— Это ещё не всё, — Родион придвинул ко мне ещё одну папку, потёртую и пожелтевшую от времени. — За последние дни я провёл небольшое расследование относительно прошлого нашего «друга».

Он открыл папку и разложил на столе несколько документов, включая старую газетную вырезку с размытой фотографией и копию какого-то судебного постановления.

— Онуфрий Павлович Большелапофф, — с ехидной интонацией произнёс Коршунов, — на самом деле Остап Ибрагимович Кривоходькин. Десять лет назад в Нижнем Новгороде этот проходимец запустил классическую пирамиду. Собирал деньги с доверчивых простаков, обещая им золотые горы от вложений в какие-то сверхмощные магические цацки, артефакты в смысле. Заливал, что они дадут огромную прибыль, а на деле никаких артефактов и в помине не было. Облапошил больше полусотни человек на сумму около полутора тысяч рублей. Классическая разводка по всем фронтам!

Я взял в руки пожелтевшую газетную вырезку. Несмотря на плохое качество, в молодом человеке с наглой улыбкой можно было узнать Большелапоффа.

— Как ему удалось избежать наказания?

— Сбежал до ареста, — Родион пожал плечами. — В Нижнем осталась его сестра, которая до сих пор живёт там. Я нашёл двух свидетелей, готовых подтвердить его личность, и собрал документальные доказательства.

— И как ты планируешь использовать эту информацию?

Коршунов потёр подбородок, и на его лице появилась жёсткая усмешка бывалого военного.

— После того как он спустит все деньги на бесполезный Сумеречник, я начну шепотком пускать слухи о его прошлом среди деловых партнёров и кредиторов. Одновременно натравим на него налоговую и Сыскной приказ за связи с Кабаном. При этом подключим и газетчиков, — он похлопал по папке. — Мой знакомый в «Сергиево-Посадском дозоре» с удовольствием размажет его по бумаге.

— Думаешь, этого хватит, чтобы его посадили?

— Ядрёна-матрёна, да он не просто сядет! — с азартом воскликнул Родион. — Он потеряет весь свой бизнес. Банк заберёт лавку и склад за долги, а вы сможете их выкупить по сниженной цене. Получите идеальную точку со складом, да ещё и основного конкурента уберёте.

Я встал и подошёл к окну. Дождь усилился, стекая по стеклу извилистыми ручейками. Невольно я подумал о схожести этих капель с судьбами людей — иногда достаточно лёгкого толчка, чтобы изменить их направление.

— Ты хорошо поработал, Родион, — я повернулся к Коршунову. — Действуй!

— Не пожалеете, — уверенно ответил собеседник, постукивая пальцами по столу. — Онуфрий сядет гарантированно, и его репутацию уже ничто не спасёт.

— Кстати, о репутации, — я присел обратно за стол. — Как там наши блогеры, готовятся к поездке в Угрюм?

— Всё под контролем, — Коршунов достал из ящика стола ещё одну папку. — Мои люди проверили их.