И действительно, через полчаса нас атаковала ещё одна группа — три обращённых оленя с почерневшими рогами и неестественно вытянутыми конечностями. На этот раз дружина сработала как хорошо отлаженный механизм — трое охотников отвлекли тварей, пока остальные методично подрубили им лапы и разделали на куски. Мне и здесь не пришлось вмешиваться.

— Хорошо сработано, — одобрительно кивнул я Борису.

Тот только сдержанно улыбнулся, но я видел, что похвала ему приятна.

Спустя ещё два часа мы достигли Дербышей — деревни, похожей на Угрюмиху, но заметно меньше и с более ветхим частоколом. Жители испуганно выглядывали из-за дверей своих изб, провожая нас затравленными взглядами.

— Покажите места, где пропали люди, — обратился я к Прокопу.

Староста повёл нас сначала к западной опушке, где неделю назад пропал охотник — первая жертва. Место выглядело обычно, никаких особых следов. Я внимательно осмотрел территорию, но ничего примечательного не обнаружил.

Второе место — восточный край леса, где пропал житель, собиравший хворост — тоже не дало никаких зацепок. Но когда мы добрались до третьей точки, где совсем недавно исчезла девушка с дочкой, собиравшие грибы, ситуация изменилась. Возле почерневшей грибницы я сразу ощутил слабое покалывание в пальцах и запах гнили.

— Скальд, — тихо позвал я фамильяра. — Проверь это место.

Ворон опустился на ветку и замер, вглядываясь своим особым зрением в пространство вокруг.

«Здесь был Бездушный, — подтвердил он, — но странный. От него тянется след… туда, — ворон качнул головой на север-восток. — Слабый, но различимый».

Я мысленно поблагодарил фамильяра и, махнув рукой в нужную сторону, повернулся к Прокопу:

— Что находится там?

Лицо старосты заметно помрачнело.

— Березники, — глухо ответил он. — Недоброе место. Двадцать лет назад это была хорошая деревня, богатая. Однако Бздыхи проломили частокол ночью и перебили всех жителей. С тех пор туда никто не ходит.

— Насколько далеко? — уточнил я, уже понимая, куда нам предстоит отправиться.

— Часа полтора пешком, если напрямик через лес.

Я кивнул. Если Химера обосновалась в заброшенной деревне, это имело смысл — достаточно близко для охоты, достаточно далеко, чтобы не беспокоиться о вторжении людей. И наверняка там полно обычных Бездушных — идеальное убежище для существа, которое само наполовину стало Бздыхом.

— Мы выдвигаемся к Березникам, — объявил я дружине. — Бдительность не терять.

Прокоп попросил Евсея проводить нас и помочь, а сам вернулся со вторым охотников в деревню, сославшись на необходимость позаботиться о сельчанах, но я видел, что ему банально было страшно.

Отряд двинулся по едва заметной звериной тропе, углубляясь в лес. Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее становилась атмосфера.