Девушка нервно поправила прядь волос, выбившуюся из-под платка.

— Большинство моих однокурсников — дети аристократов. Они не поедут в глушь работать на шахте.

— А кто поедет? — я не собирался отступать.

Собеседница задумалась, прикусив губу.

— Есть несколько человек… — она начала перебирать в уме кандидатов. — Антон Крылов, например. Талантливый геомант, но без средств и связей. Его специализация — прикладная кристаллография. Идеально для шахты.

— Ещё? — я достал из кармана маленький блокнот и карандаш.

— Мария Сомова, — продолжила Василиса, — лучшая по расчётам магоструктур, но у неё были проблемы с деканом, возможно, её отчислили… Ещё Никита Вершинин — сильный маг земли, но его семья разорилась. Он подрабатывает, чтобы платить за обучение.

Я записывал имена, обдумывая план действий.

— Как с ними связаться?

— У меня есть их контакты, — Василиса скрестила руки на груди. — Но… ты уверен, что хочешь привлекать людей со стороны?

— Рано или поздно придётся. Пока что я лишь готовлю… «фундамент» для нашей затеи."

"— Тебе виднее и… — она осеклась, услышав грохот из класса. — Матерь божья, что они там громят⁈ Мы продолжим разговор позже!

Она метнулась в класс, на ходу поправляя волосы и платье. Изнутри тут же раздался её возмущённый возглас:

— Степан Андреевич! Немедленно слезь со стола! Катерина, отдай немедленно эту книгу! Не смей её рвать!

Я покачал головой, с трудом сдерживая смех. Кто бы мог подумать, что надменная аристократка Ольховская окажется настолько увлечённой своей новой ролью сельской учительницы? Похоже, Василиса наконец обрела дело, которое приносило ей не только научное удовлетворение, но и настоящую радость, хоть она никогда бы в этом не призналась.

Покидая школу, я мысленно добавил ещё один пункт для следующей поездки в город — выделить средства на новые учебные пособия и оборудование. Угрюмиха менялась на глазах, превращаясь из забытой Богом деревушки в центр будущего процветания. И предстоящая Масленица должна была стать первым публичным заявлением о наших амбициях.

* * *На следующий день мартовское солнце ярко сияло в безоблачном небе, отражаясь искристыми бликами в застоявшихся лужах. Угрюмиха, ещё недавно казавшаяся унылым захолустьем, преображалась на глазах. Деревня гудела как улей — приближалась Масленица, первый настоящий праздник при моём руководстве.

Я стоял на вышке у главных ворот, наблюдая за прибытием артели плотников. Десяток крепких мужиков на двух санях, гружённых инструментами, въезжали в ворота. Их старшой — седоусый широкоплечий мужчина по имени Архип — спрыгнул с передних саней и направился ко мне.

— Вот и мы, господин воевода, — Архип степенно поклонился, стягивая с головы меховую шапку.