Одним плавным движением вытянув руку вперёд, я материализовал в воздухе затупленный Каменный клинок — мутную гранитную болванку толщиной с руку. Она со свистом рассекла пространство и врезалась в ближайшего противника, отбросив и его, и товарища на соседние столики. Воздух наполнился пылью и мельчайшими частицами камня, а вокруг моих пальцев заплясали крошечные кристаллы горной породы.

Высокий парень с металлическими кулаками бросился на меня, замахнувшись для сокрушительного удара. На этот раз я не стал уклоняться. Активировав заклинание Каменного кулака, я почувствовал, как моя правая рука покрывается прочной каменной коркой до локтя. Наши удары встретились в воздухе — металл против камня. Раздался хруст, но не моей руки — его запястье неестественно изогнулось под давлением гранитной перчатки. Он взвыл от боли и рухнул на колени, держась за конечность, а затем я отшвырнул его в сторону танцпола.

Осокин, видя, как я расправился с его товарищами, попытался создать более мощное ледяное заклинание. Я не дал ему закончить, одним прыжком сократив дистанцию."

"Не дожидаясь формирования магического конструкта, я сместился скользящим движением с центральной линии, перехватил его ведущую руку у локтя, перенаправляя магию в потолок, и одновременно провёл подсечку под опорную ногу. Потерявший равновесие Лев успел только пискнуть, когда вторая мой ладонь обхватила его затылок и, придав ускорение, вбила лицо бретёра в барную стойку. Та приняла на себя его вес с философским спокойствием наковальни.

Хруст повторно сломанного носа и звук крошащихся зубов смешались с его приглушённым воем. Когда я позволил ему оторвать голову от стойки, на полированном дереве остался алый след, а в его рту зияли новые пустоты.

— Я же… ещё за те… не расплатился!.. — прохрипел он, держась за лицо, из которого хлестала кровь.

В этот момент Илья, проявив неожиданную для его возраста силу и ловкость, ударил Уварова в солнечное сплетение. Фёдор согнулся пополам, хватая ртом воздух. Рывком сократив дистанцию, я схватил его за грудки и, крутанув вокруг себя, швырнул на ближайший стол. Дорогая столешница не выдержала удара и с треском сломалась. Оппонент рухнул на пол среди осколков стекла и разбитой посуды.

Мы только-только начали получать удовольствие от восстановления справедливости, когда со всех сторон к нам бросилась охрана заведения — шесть крепких мужчин в чёрных костюмах. В руках двоих мелькнули дубинки, ещё один потянулся к кобуре под пиджаком.

— Стоять! — произнёс я, вкладывая в голос каплю силы.

Воздух вокруг меня сгустился. Пол под ногами охранников слегка задрожал, а затем тонкие нити голубоватой энергии пробежали по полу, оплетая их ботинки каменной коркой.