Этот вопрос был самым простым способом проверить искренность пленников, ведь я уже знал правду.

— Я… я просто выполнял приказ, — пролепетал он. — Воронцовы платили нам. Мы не знали…

— А кто, в свою очередь, нанял Воронцовых? — уточнил я, глядя прямо в его расширенные от страха зрачки.

— Не знаю, — отвёл глаза противник.

— Лжёшь, — оборвал я его. — Вы знали, что работаете на графиню Белозёрову.

Второй боец замотал головой, зажимая культю перебинтованной рукой:

— Мы просто охрана, господин, клянусь!

— А старика вы не охраняли? — я надавил сильнее. — Игнатия Платонова?

Они переглянулись, и я понял, что попал в точку.

— Говори, или лишишься не только пальцев, — холодно предупредил я, вытягивая из петель брюк гибкий меч.

— Его держат в торговой лавке на Купеческой, — выпалил снайпер, проглатывая слова от страха. — В подвале есть тайная комната, замаскированная как кладовая. Вход за стеллажом с тканями.

— Охрана?

— Двое в самой лавке, ещё один возле старика. И управляющий — Артемий Степанович.

— Он чародей? — спросил я, вспоминая слова Полины о «добром» дядюшке управляющем.

— Нет, но у него есть защитные артефакты. Он ведь доверенное лицо графини.

Я встал и прошёлся перед пленниками, обдумывая полученную информацию. Картина сложилась почти целиком. Теперь следовало решить судьбу этих двоих.

— У вас есть выбор, — произнёс я, глядя на них сверху вниз. — Принести мне присягу на верность или встретить честную и быструю смерть.

Ответ последовал незамедлительно.

— Клянусь служить вам, господин! — снайпер торопливо закивал, подобострастно улыбаясь. — Вы очень сильный маг! Великая честь…

— Я тоже! — раненый боец немедленно подхватил. — Графиня нам и половины не платила от обещанного. А вы настоящий воин, я признаю силу!

Их слова вызвали у меня только отвращение. Я видел их насквозь — испуганные, готовые предать любого ради сохранения своей шкуры. Годами они служили Воронцовым, выполняли грязную работу, а теперь, увидев силу, с готовностью променяли хозяев. Такие как они — не воины, а шакалы, перебегающие на сторону сильнейшего."

"Снайпер с трясущимися руками и жёлтыми от табака зубами лгал с той же лёгкостью, с какой дышал. Второй — с глазами падальщика, затаившегося перед прыжком, выжидал момент для предательства. Я убил их хозяев на их глазах, и теперь они готовы были целовать мне сапоги, но завтра, почуяв слабость, всадили бы нож в спину.

За свою жизнь я навидался таких людей — их верность подобна флюгеру, всегда поворачивающемуся по ветру. Такие не могут быть ни верными слугами, ни достойными врагами. И раз я не могу на них положиться, зачем оставлять свидетелей, знающих о том, кто именно лишил жизни близнецов?..