Возможно, у вашего отца были друзья, о которых вы не знали. В любом случае, он свободен и, вероятно, уже вернулся домой.

Я заметил, как он и клерк обменялись быстрыми взглядами. Что-то здесь было нечисто.

— Время освобождения и состояние заключённого — не конфиденциальная информация, — произнёс я тоном, не предполагающим возражений. — Когда именно его выпустили и в каком он был состоянии?

— Выпущен в четыре часа пополудни позавчера, — ответил клерк, глядя в бумаги. — Состояние… — он запнулся.

— Удовлетворительное, — быстро вставил комендант. — Как и у всех наших… подопечных.

Я пристально посмотрел на него. По словам доктора Альбинони, Игнатий был серьёзно болен.

— По моим сведениям, у него было тяжёлое воспаление лёгких, — я откинулся на спинку стула, не сводя глаз с коменданта. — Странно, что это не отмечено в документах.

Начальник тюрьмы заметно напрягся. Я понял, что дальнейшее давление бесполезно — либо он действительно не знал подробностей, либо получил прямой приказ молчать.

Биться головой об стенку я не собирался, тем более, что в городе у меня уже имелись свои источники информации.

— Благодарю за информацию, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Уверен, мы ещё встретимся.

Мы с Гаврилой покинули кабинет и направились к выходу.

— Что думаешь? — тихо спросил я охотника, когда мы вышли во двор.

— Врут, — лаконично ответил тот. — Глаза бегают, как у лисы в курятнике. А клерк чуть не проболтался.

Я кивнул. Моё собственное чутьё говорило то же самое.

Мы вышли за ворота тюрьмы на улицу. Голова полнилась вопросами без ответов. Кто мог выкупить Игнатия? С какой целью? И почему такая секретность?

Прокручивая в голове эти мысли, я не заметил, как дошёл до ближайшего парка, где можно было сесть и определить план дальнейших действий.

Внезапно я ощутил вибрацию — магофон в кармане подавал сигнал вызова. Странно, ведь я не ждал ни от кого звонка. Я достал устройство и поднёс к уху.

— Слушаю, — сказал я.

— Твой никчёмный батя у нас, — произнёс незнакомый мужской голос. Хриплый, низкий, с каким-то металлическим призвуком, словно говорили через искажающее устройство. — Приходи один и без оружия. Иначе получишь посылку с его головой.

— Где и когда? — процедил я.

— Старая лесопилка на южной окраине. Сегодня в полночь, — последовал ответ. — И помни — один. Увидим кого-то ещё — старику конец.

Глава 16

Связь прервалась. Я стоял, глядя на замолчавший магофон, и чувствовал, как внутри закипает ярость.

Кто-то очень сильно пожалеет о своём решении использовать Игнатия Платонова как приманку.

Старая лесопилка на южной окраине Сергиева Посада выглядела заброшенной и мрачной в лунном свете. Двухэтажное здание с провалившейся местами крышей угрожающе нависало над просторным заросшим двором.