Все это неважно.

—Да нет, доча. У мамы и правда давление скачет, теперь таблетки пьет. Ты прости нас, — продолжал он, но даже сейчас просил прощения и за себя почему-то, но ведь он ни в чем не виноват. —Я слишком долго молчал, а пора бы такие выбросы осаждать. Я не спрашиваю ничего, потому что это явно не мое дело. Просто скажи мне…ты счастлива?

Вопрос, способный заставить плакать, явно не должен был быть таким, но в итоге самая безобидная вещь в мире запустила в моем организме что-то, что отпустило рычажок, отвечающий за слезы. И я начала ими захлебываться.

—Доча, ты чего, в самом деле? Я ж ничего такого…

—Да нет, папа, ничего, просто я не знаю. Прости, пожалуйста, я…да. Я счастлива. Это смотрится явно не так, как вы с мамой привыкли. Да как все вокруг привыкли, но мне так хорошо, и я совсем ничего не хочу в своей жизни менять. Мне с ними спокойно. Легко.

Наверное, мой эмоциональный всплеск здорово напугал и папу, и меня саму, ведь я никогда не была настолько чувствительной как сейчас. Будто бы что-то внутри сломалось.

И ведь правда. Я никогда не была настолько спокойной и счастливой, как сейчас, никогда не была не загруженной проблемами, как в данный момент. Работа в университете — в радость, даже то, что там бывали довольно сложные задачи с документами, а в я них ноль.

Все это так или иначе давалось мне легко и непринужденно, как будто теперь давались дополнительные силы на резерв."

"Но я понимала, что причина в улучшении самочувствия, во-первых, в регулярном грязном сексе, а, во-вторых, в тех, с кем у меня этот секс.

Все-таки качественно отлюбленная дама в разы счастливее, чем не отлюбленная.

И да, я все-таки решилась на кое-что, но для этого мне понадобилось время. Просто чтобы бумажную волокиту пережить, но данное решение казалось идеальным при любых переменных.

Я просто сменила фамилию. Пронина стала Авраменко. И это оказался лучший день в моей жизни.

Когда я торжественно вручила документ, подтверждающий смену фамилии, своим, то от удивления на их лицах я и сама начала подумывать, что совершила что-то эдакое.

Однако выбирать, за кого именно я выйду замуж, было невыносимо…больно, что ли. Так или иначе у них сложилось бы впечатление, что одного из них я люблю больше, но ведь это совсем не так.

—Лен, ты чего…—Демид вчитывался в написанное на листе, не сразу принимая происходящее, пока Данька потирал лицо и переводил непонимающий взгляд с меня на брата.

—Реально? Авраменко Елена…охуеть, — прокомментировал младший, на что я захохотала.

—Ну да, и вариант с браком отпадает. Мы теперь почти родственники, и выбирать одного не придется.

—А как же свадьба? — обиженно полетел в меня вопрос от Даньки.

Свадьба? Я как-то вообще об этом не думала.