Ухнув, я попыталась вырваться из захвата двух хитрожопых котяр, но куда уж там! Замуж! Методом тыка?

—Вы чокнулись!

Сердцебиение ускорилось настолько, что казалось, я в космос взлечу от такого бесперебойного стука со скоростью взмахов крылышек у колибри.

—Слабо выйти замуж? За нас? Мы вот тебе авторитетно заявляем, что хотим тебя в жены. Документы не важны. К тому же, мы братья. Отличия незначительны. Хуй кто разгадает. В доках будет один, на свадьбе другой. Никому не обидно. А насчет права первой ночи. Не быкуй ток. Мы предложили, а если не хочешь, то втроем как обычно. Это нас даже больше устраивает. Детей хотим. Штук пять сразу, но хотя бы одного для начала. Мы нормально хотим и обеспечить тебя можем, не думай там лишнего. Хочешь работать —пожалуйста, но можешь и дома сидеть чулки менять, — это самая длинная речь, какую я когда-либо слышала от Демида. Он никогда настолько много не говорил, только брал и делал со мной разное.

Обычно с подвешенным языком трындел Данька…

Мой шок точно выразился на лице той еще цветовой гаммой. Всеми оттенками! Замуж…

—Одного выбрать. Чтобы вы потом поубивали, если я выберу не того? Нет уж. Спасибо! Я пожить хочу! — нервно засмеялась я, ощущая, как по телу холодок прошелся.

—То есть сама идея замужества тебя не пугает, да? Ты к нам как относишься? Вернемся к этому вопросу еще раз, Ленок. Мы поняли, например, что жить без тебя не сможем. Вот и берем быка за рога, — Данька положил мне на коленку свою лапищу и мягко сжал, посылая импульсы таким движением вниз живота.

Я слабо охнула от такой реакции на обычное касание.

Мне было сложно понять, как так вышло, что я снова и снова терялась в братьях Авраменко. Мне не пятнадцать, я ведь и жизнь повидала и вообще, всегда была правильной девочкой. Да, не исключительной, но меня на мжм никогда не тянуло, а здесь…я просто не представляла, как я раньше жила. Без таких сильный, решительных и надежных. Без братьев Авраменко.

Стыдно признаться, но до недавнего времени я была уверена, что и минет — это что-то постыдное, гадкое. Мне не нравилось его делать, и каждый раз был похож на какой-то ад. А сейчас что? Дайте мне. Дайте. Хочу.

Я даже перестала краснеть, организм больше не реагировал так бурно, он хотел продолжения банкета."

"Сложно противиться чувствам, что плотно вплетаются в твое тело и не дают ни на секунду забыть о том, что ты дышишь чаще в присутствии этих двоих, что сердце бьется ускоренно, что зрение становится выборочным и замечает только предметы вожделения. А еще тебе так спокойно, словно совершенно все они в силах решить, и неважно, что это все подразумевает.