Потому что с Нинкой у них всего лишь секс, не более. Я в тот момент думала, что просто сошла с ума, и мне все это мерещится. Но нет, к счастью или сожалению, не сошла. Истерик я не закатывала, не стоило оно того, а свою боль… ее я спрятала поглубже, потом как-нибудь поплачу, сейчас не до того.

Диму я дождалась дома, хотела в глаза ему посмотреть, может изменилось что за несколько часов. Не изменилось. В его взгляде не было ни сожаления, ни раскаяния, зато я услышала о себе много нового. И, оказывается, я еще и бревно. Близко к сердцу принимать не стала, но определенной цели он все же добился, ударил побольнее."

"А потом, в тот же день я собрала вещи, выкатила свой чемодан из квартиры этого предателя и гордой походкой пошла в новую жизнь. Без него. Он, конечно, за мной не побежал и останавливать не стал, полагая, что я вернусь, а я не вернулась. Только в бюро заглянула, заявление по собственному написала, а Дима подписал. Спокойно и без нервотрепки меня даже рассчитали, вручив зарплату в полном объеме.

— Надеюсь, ты скоро перебесишься, — бросил Дима напоследок.

— Не надейся.

Стряхнув с себя неприятные мысли, я подтянулась и сползла с кровати. Дел было много, а времени мало. Первым делом нужно было приниматься за поиски жилья, ибо жить под одной крышей с родителями — Боже упаси. Мать покоя не даст, каждый день на мозги капать будет, а от отца помощи не жди, он все равно не станет спорить с женой, себе дороже, как говорится. Вышла из комнаты, прислушалась… тишина. Спасибо, Господи.

—Доча, с возращением! — и все-таки я столкнулась с папой, который в медвежьей манере обхватил меня, считайте, что обнял. —Ну че как оно? — уставший взгляд, поникший, встретился с моим заспанным. Папе бы в отпуск хоть на недельку, но он кормилец. И это слова моей матери. Кормильцам отдых не положен. А вот домохозяйкам еще как… Она ведь с утра до ночи по дому мается, только плевать, что халтурить она тоже любила.

Вчера он был еще на работе, когда я приехала. Ночные смены, сутки на заводе, лучший инженер, — это все о нем, мать всегда наседала сверху, что денег не хватает, что не живут они как люди. Хотя во многом мой отец обеспечивал ее сверх нормы, это мать привыкла шиковать и жировать не по средствам, да еще при этом жаловаться каждому встречному и поперечному, что житуха у нее не сахар.

Это мед! Не помнила я ни единого случая, когда Пронина Татьяна Анатольевна хоть в чем-то себя ограничивала. Ни разу!

—Нормально, пап. Все нормально.

—Ты к нам надолго? — ага, он тоже понимал, что наша с мамой короткая связь может стать причиной ядерного взрыва. С одной стороны, я папу я не винила, ему было сложно находиться под прицелом, но с другой, я бы хотела нормального отношения от своих родителей. Печально, что мы их не выбираем.