Или мне показалось, или за одним из дверных проемов что-то шевельнулось. Ярина прижалась ко мне спиной.

Наконец шаровая молния достигла сводчатого потолка, покрытого каменистыми наростами.

– Что это? – пролепетала Ярина.

Я прищурился и понял, что ошибся: это не наросты, а коконы, и они пульсируют, за полупрозрачной кожей бьются рвущиеся на свободу неведомые существа. Один из клубков дернулся, с хлопком раскрылся наподобие цветка, и оттуда вывалился покрытый слизью комок. Комок разворачивался на лету. Падал он слишком медленно, и я предположил, что он спускается на паутине.

– Их тысячи, – крикнул Илай. – Бежим!

Лопнул второй кокон, и мы рванули за проводником. С треском рвались коконы. Твою дивизию, они нас числом завалят! Прямо перед нами спрыгнул монстр из кокона – слизистый, человекообразный, белесый, с красными жилками. Глаз нет, на месте носа и ушей – отверстия. Тварь разинула круглый беззубый рот, откуда начал вылезать розоватый то ли язык, то ли щуп. Размахнувшись, снес башку – она покатилась по полу и попала в колею посреди дороги. Щуп высунулся полностью и изверг зеленоватую субстанцию."

"Ярина перепрыгнула через поверженного монстра и устремилась за мышью к темному провалу в стене. Только вылупившиеся твари двигались медленно, это нас спасало.

– Арк, вверху! – крикнул Хатбор.

Я пригнулся, и над головой просвистел его меч, отсекая ноги спускающемуся по паутине созданию.

Оно заверещало тонко, как летучая мышь, забилось в агонии.

Вот и спасительная расщелина. Хатбор, пятясь, крошил наступающих монстров. Кобольд ему помогал. В темноте трудно было что либо разобрать, из источников света остался только Борк, который начал светиться ярче.

– Уходим, быстро! – крикнул Хатбор, толкнул меня в спину.

Полыхнуло. Дохнуло жаром, запахло паленым мясом. Ни фига себе возможности у нашего коротышки!

В расщелине было тесно, пришлось протискиваться боком, а после ползти.

Путь закончился в широкой каменной трубе. Да, круглые ходы – все-таки трубы, и они у древних не железные, а каменные.

Переводя дыхание, я обернулся, чтобы посмотреть, все ли в порядке у Хатбора и кобольда. Илай пытался отдышаться, упершись в колени, пот с него катился градом. Ярина переминалась с ноги на ногу и косилась на расщелину, откуда появился сначала меч, потом рука, а после и шлем Хатбора. Он вылез, потряс головой.

Лаз засветился багровым, и показался кобольд. Выполз и упал, уткнувшись носом в пыль. Светился он еле-еле, как догорающий уголь.

– Ярина, – скомандовал Илай, караулящий выход, но я раньше сообразил, что малышу нужен восстановитель маны.

Зубами вытащил флакон из браслета, метнулся к кобольду, перевернул его на спину и влил эликсир ему в рот.