Ярина, тебя о чем спрашивали асины?

Девушку передернуло, как от удара.

– Имена повстанцев. Интересовались, где награбленное. Там… в общем, я рассказала все, что знала, – она разрыдалась.

Вспомнилась комната, где меня допрашивали повстанцы. Наверняка у асинов есть заговоренная камера, где магия не дает пленнику лгать. Но есть и умельцы, что накладывают заклятья молчания. Потому Ярину и ломали – думали, она под таким заклятьем.

Всхлипывая, Ярина продолжила:

– Значит, они убьют всех наших… Тех, кого я назвала. Но…

– Ты ж не по своей воле…

– Можно было… вытерпеть. Но так больно…

Хатбор не слушал ее – колдовал над зельем. Распечатал баночку, вылил туда содержимое розовой колбы – смесь зашипела и выплеснула синеватое искрящееся облачко.

– Готово, – провозгласил он, протянул зеленую колбу Ярине. – Выпей.

Подождав, пока колба опустеет, он велел испить из синего флакона, а затем осторожно взял искалеченную руку:

– Больно будет, но терпи."

"– Хватит ей уже терпеть, – вмешался я. – Есть обезболивающее?

– Чего есть? – не понял Хатбор. Пришлось объяснять:

– Эликсир, что боль снимает.

– То не поможет, увы. Барышня, ты готова?

Ярина зажмурилась и закусила губу. Хатбор зачерпнул искрящуюся мазь и принялся осторожно втирать ее, бормоча под нос. Сначала ничего не происходило: мазь как мазь, по консистенции похожая на крем для рук.

Когда Хатбор смолк и отодвинулся, крем начал светиться голубым. Ярина поднялась, приоткрыв рот. С минуту сияние усиливалось, потом ослабло.

– Сейчас больно будет. Держите ее вдвоем.

Мгновение – и не крем на руке, а пленка, которая все темнее, все плотнее. Ярина вскрикнула. Илай метнулся к ней, прижал к шкуре на полу, я обнял ноги и не видел, что делалось с пленкой.

Ярина закричала, попыталась вырваться, но мы держали крепко. Хатбор сунул ей в зубы деревяшку:

– Потерпи, то больно.

Девушку выгибало дугой, я едва ее удерживал. Надо же, сколько силы может быть в хрупком теле!

– Долго еще? – спросил я, уткнувшись в Яринину юбку, и понял сам, что все – девушка обмякла.

Сначала подумал, что боль схлынула, но потом понял: она без сознания.

– Так и до́лжно, – прокомментировал Хатбор. – День и ночь проспит, назавтра здоровой будет.

До середины предплечья рука Ярины была закована в стальную перчатку. Илай присвистнул, выпрямившись.

– Всегда так, – пояснил орк, закручивая баночку. – Быстрого излечения не бывает. И без мучений – не бывает.

– Значит, пока есть время, планируем, как мы пойдем в Шамбу. Жаль, у меня нет сведений о расстановке сил противника. И об опасностях, что поджидают в лабиринте, тоже ни слова. Авантюра. Ведь мы рискуем умереть навсегда, а мне бы этого не хотелось. Надо что-то придумывать, иначе Краснобар нас порвет…

– Тебе-то что, ты – цифровой… Может, и я тоже.