Хатбор пребывал в состоянии берсерка и крушил врагов без разбора. Тягучая, алая ненависть наполняла его разум. Тяжелые мечи с резными рукоятями порхали в руках, как шпаги. Головы асинов летели направо и налево, кровь стекала по ступеням, доспеху, стенам. Чтобы добраться до Хатбора, асинам приходилось переступать через трупы в красно-черном, заполонившие проход. Сообразив, что действуют неэффективно, они отступили.

Перекрывая вой трупоносов, оставшихся за деревянными решетками, загромыхали шаги – кованые подошвы ступали по каменному полу. Орк стряхнул кровь с мечей и приготовился встретить очередного врага, он полагал, что это кто-то поопасней рядового асина…

– Урба, – всхлипнула Ярина.

Вернувшись в свое тело, осмотрелся: ее брата здесь не было. Илай кинулся в коридор – видимо, открывать другую камеру. Я опустился рядом с девушкой на колени.

– Маленькая, успокойся. Я пришел. Теперь все будет хорошо.

Она подняла заплаканное лицо. Синяк вокруг глаза, ссадина на скуле, разбитые губы.

Села, прижимая к груди левую обмотанную грязной тряпицей руку. Я потянулся, тронул за плечо, не решаясь обнять:

– Что они с тобой сделали? Ты в порядке? Мы сейчас уйдем отсюда. Я им отомщу.

Говорил что-то еще, не понимая, что именно: успокоить, уверить в безопасности, убедить: все страшное закончилось, некого бояться.

– Урба…

– Его нигде нет, – в камере появился Илай, – Урбы нет в этом отсеке.

– Нужно искать.

Ярина перебила меня:

– Они его убили. Брат не пережил пыток.

Сердце защемило. Если он не пережил – через что же прошла Ярина? Что эти изверги делали с девушкой?!

Я снова посмотрел глазами орка. Хатбор стоял в проходе, а по лестнице тяжело, основательно спускался сам Краснобар…

– Краснобар здесь! Уходим! – крикнул я.

Против заговоренных доспехов врага обычное оружие не подействует. Но мы не можем бросить орка на верную смерть. Я выпил восстановитель маны и кивком указал Илаю на дверь.

А сам, не слушая плача и не обращая внимания на слабое сопротивление, схватил Ярину в охапку, вздернул на ноги, перекинул через плечо. Такая хрупкая, а вес ощущается, далеко не убежишь, да и вообще – не убежишь. Ярина забилась, замолотила здоровой рукой по спине – еще не пришла в себя. Плевать.

В коридоре кишели бывшие заключенные, которые поначалу ломанулись не в ту сторону, спустились на третий ярус и зачем-то выпустили зверей из клеток. Или там вообще не было клеток? Уже неважно. Одна тварь здесь, значит, скоро подоспеют и остальные.

У монстра было тело гиены с гребнем темной шерсти вдоль позвоночника, многосуставчатые лапы паука и голова наподобие вараньей, но плоская. Раздвоенный язык высовывался из клыкастой пасти и прятался обратно, козьи глаза смотрели пристально, холодно.