– То хорошая штука. Но почему лапша? Она помогает от переедания?

– Выражение такое с родины, – пояснил я, – означает вранье.

– Я всегда ношу амулет Мстителя, он скрывает намерения от взора самых опытных магов. Для тебя тоже есть кое-какая защита, а то ходишь, считай, голый.

Кряхтя, тролль извлек из-под сюртука амулет, похожий на товар сувенирной лавки: белый круг, синее кольцо, голубое кольцо, в центре – вертикальный черный зрачок.

Я полез в Интерфейс:

Око Праматери

+50 к скрытности

+500 к защите от ментального воздействия

– Отлично! У меня денег не хватило на такие штуки, даже спрашивать о цене не стал.

– То правильно. Цена им – от двухсот золотых. Пойдем со мной.

Тролль-Хатбор проковылял в дровяной чулан. Оттуда, как я догадался, на улицу вел черный ход.

– Ты слишком приметен. И я. Изменимся оба, то правильно будет.

Я ожидал какого-то ритуала, древних обрядов. Но, порывшись за поленницей, Хатбор достал черный парик, накладные усы и клей. Некоторое время трактирщик трудился надо мной, прилаживая щеточку черной щетины под нос. Потом нахлобучил на меня парик и приказал:

– Ссутулься.

Послушно сгорбился. Тролль обошел меня по кругу, удовлетворенно покивал и закончил преображение дряхлым серым плащом, скрывшим мою одежду и мечи.

– Хорошо. Теперь я.

Здесь нельзя было надеяться на банальный маскарад, и в дело пошла-таки орочья магия. Ничего зрелищного: Хатбор встал на колени, сцепил руки на груди и начал раскачиваться, ритмично мыча примитивную мелодию из трех нот. Под это убаюкивающее пение я слегка задремал и пришел в себя будто от толчка в грудь.

Передо мной, сердито насупившись, стоял гном.

Натуральный гном в расшитом золотом и каменьями камзоле, с бородой, заплетенной в две аккуратные косы (к кончикам подвешены серебряные колокольчики, офигеть!), седовласый, метр с кепкой в прыжке. Никогда бы не подумал, что это – иллюзия. На кожаном жилете – черная пуговица, помогающая убалтывать.

– Ты готов?

– Да. Хатбор, склоняюсь перед твоим мастерством.

– То – умение труса, – хмыкнул гном, у него даже голос изменился, стал типичным гномским, как из бочки, басом. – Воину постыдно применять его.

– У меня на родине есть поговорка: в любви и на войне все способы хороши.

Гном склонил голову к плечу:

– То хорошая поговорка. Никогда не слышал. Мне нет дела до твоей родины, Бур, но даже я понимаю: ты – чужак. Будь осторожен, другие тоже это понимают. Молчи, не говори без дела.

Обескураженный, я кивнул. Гном-Хатбор вышел на улицу; выждав несколько минут, я двинулся за ним."

"План наш был прост, как три копейки, и нагл, как обкурившийся подросток, и потому имел все шансы на успех.