Что я должна сделать, чтобы наши отношения стали похожи на нормальные, хотя бы отдалённо? Я не думаю, что нас с Гарри встретят с семейными объятиями, всё будет совершенно наоборот.

Подъезжая к дому моей теперь уже семьи, я тихо вдыхаю, пытаясь унять бушующие нервы. Сейчас всё закончится. Все карты будут вскрыты, но я не знаю, какой будет конец этой истории. Все начинают выбираться из своих машин и выходя, я бросаю последний взгляд на Нико.

Ты должна идти маленькими шагами, Аспен.

Не показывай своих эмоций. Они должны увидеть тебя тем, кем ты являешься. А не размазнёй на асфальте под их ногами.

Мы встречаемся с Гарри глазами и подходим к друг другу. В голове прокручиваются все моменты, которые он сделал для меня за всю мою жизнь. Он всегда был единственной семьёй, и никто не будет ближе для меня, чем он. Мы правим Чикаго. Мы крепкая династия, которую никто не посмеет свергнуть.

–– Готова, персик? – спрашивает Гарри.

–– Давай покажем им, кто мы, братец, – я улыбаюсь, когда его палец легко ударяет по моему носу.

–– Узнаю свою малышку."

"Это наша игра. Наша семья. Наша жизнь, которую никто не сможет изменить. Мы те, кто есть. И нам плевать, кому это нравится, а кому нет. Нога об ногу мы проходим внутрь особняка. Нас не встречает охрана, двор абсолютно пуст. Двери огромного особняка открываются, и навстречу нам идёт Вита. Я прищуриваю глаза, рассматривая её в новом статусе, и не понимаю, как она может быть моей сестрой.

–– Добро пожаловать, – её губы изгибаются в улыбке, и потом она смотрит на меня. – Привет, сестрёнка.

–– Не называй меня так, – я рявкаю на неё.

–– Ты явно не рада этой новости, – хихикает она.

–– Прям в точку, – из меня выходит более язвительный тон, чем должен быть.

–– Пойдёмте, дедушка уже ждёт вас, – Вита разворачивается и начинает идти в дом.

Бросая последний взгляд на брата, мы следуем за Витой. Входя в огромные двери, я ступаю по плиткам, чувствуя, как моё сердце начинает забиваться. Я даже не успеваю рассмотреть интерьер в комнате, слишком поглощённая своими переживаниями.

Вита открывает двери, и мы входим в комнату. Посередине стола сидит мужчина пожилых лет, и я понимаю, что это Карло Руссо, мой дедушка. Аккуратно подстриженные седые волосы идеально уложены, а безупречно отглаженный костюм-тройка сидит на нём словно влитой. Каждое его движение выдаёт врождённую грацию и элегантность. Когда наши взгляды встречаются, я замечаю голубые глаза, излучающие проницательность и мудрость. Я не вижу в его глазах ненависти, которую боялась увидеть больше всего, и это заставляет немного выдохнуть.

С правой стороны сидит мужчина средних лет, и насколько я понимаю, то это отец Виты. В его облике было что-то неуловимо величественное и отстранённое, будто он принадлежал к совершенно другому миру.