— Сейчас? И кого же?

Он не отвечает, но мне и не надо. Я уже понял. Настроение и так дно а при упоминании ее еще хуже делается.

— Я понял, Дарью, — не спрашиваю, утверждаю.

Отец кивает, отвернувшись."

"— Ясно, — говорю, хотя мне не ясно ничего. — Зачем ты тогда нас с Машкой прессуешь? Потому что она тебе не дает?

— Никита! — одергивает отец. — Это другое совсем. У вас выпускной класс, а ты оценки свои видел? И Даша со мной согласна.

Даша, Даша… Бесит. Встаю и поправляю ремень на джинсах.

— Ладно, мне пора.

Отец делает движение, чтобы меня удержать, но на полпути останавливается.

— Ты куда, Никита?

— Пойду попрощаюсь с… тетей, — выметаюсь из комнаты и почти бегу по коридору.

Черт, как же мне теперь отвыкнуть от этого «мама»? Нет у меня ее, и не было никогда. Никто не виноват, никто…

Меня не брали их детдома, не похищали у настоящих родителей, не находили на улице в коробке. Никакого такого трэша. И деды с бабками у меня настоящие, родные. Обе пары. Отчего же тогда так триггерит?

Оттого что меня обманывали. Отняли право знать правду. Вот от этого бомбит.

Дверь в спальню тетки приоткрыта, но я все равно стучу. Так было всегда, она же сама меня научила. И ловлю себя на мысли, что это правильно. Они с отцом тоже ко мне стучаться.

— Заходи, Никита, — окликает меня тетка, и мне внезапно становится легче.

Она меня не видит, но знает, что это я. Она все равно чувствует меня, потому что хорошо знает. И она родная сестра моей мамы.

Рывком открываю дверь.

— Ты что-то хотел? — она спокойная и уравновешенная. Как всегда. Как все это время. И это тоже странно успокаивает.

— Да… тетя, — пауза в этот раз выходит совсем короткой. Как же она годно вписывается в роль сестры моей мамы! — Я хотел сказать, что мне не надо время. Я даже рад, что ты моя тетя.

Она понимающе кивает и, кажется, тоже вздыхает с облегчением.

— Но я хочу знать, что такое сделал отец, от чего его чуть не посадили? — говорю с напором, и в ее глазах как будто мелькает страх.

— Андрей тебе не сказал?

Отрицательно качаю головой. Она поджимает губы и тоже качает головой.

— Прости, Ник. Не могу. Он должен сам рассказать.

— Ладно, проехали, — соглашаюсь, — ты если не уедешь, приходи на осенний бал в лицей. Я тебя со своей девушкой познакомлю.

— Приду. Обязательно, — она явно тронута. Подходит и обнимает меня с намного большим теплом, чем раньше. — Я специально задержусь в городе.

Черт, как круто было бы, будь она моей теткой все это время! Обнимаю в ответ, мы прощаемся, и я выхожу во двор. Машина мне не светит, значит еду на такси.

Набираю Мышь. Она отвечает сразу.

— Маш, поехали тебе платье выбирать.

— Ну, Никит, — в голосе упрек, — мама же сказала, что…

— Забей, Мышка, — прошу вкрадчиво, — это же наши деньги. Я их как учредитель выиграл, когда на тебя поставил.