– Слабо, пташка. Ты устала? – усмехается легко, прижимает ладонь к боку. – А то не справляешься.

– Ты тоже. Может, завтра…

– Нет. Сегодня всё закончим, Ника. Без вариантов.

Сдуваю короткие пряди с лица, недовольно вздыхаю. Саид настолько занят другими мыслями, что сам не следит за игрой. Подставляется! Раз за разом. И это выводит меня из себя.

Гад!

Он… Почему он хоть раз не может что-то сделать так, как мне нужно? Каждый раз, я что-то решает, а Хаджиев это разрушает. Заставляет признаваться в собственной слабости.

Саид сегодня вырвал признание из груди, что я не могу без него. Что он нужен мне, пусть разговор был только о постели. Но ведь я понимаю, что дело не только в этом.

А теперь подбивает, чтобы я открыто сказала, что хочу остаться.

Двигаю короля так, чтобы в два хода его потерять. Саиду даже делать ничего не нужно, просто забирать фигуры, которые так и просятся. А он забирает не ту!

– Что не так, пташка? – спрашивает, когда я едва не сношу доску. – Ты, кажется, выигрываешь. А нервничаешь так.

– А ты проигрываешь! Да с такой игрой невозможно короля отдать. А ты…

– Не понял, Ника. Ты подставиться пытаешься?

– Да! Но видимо переоценила твои способности и…

Вскрикиваю, когда Саид опрокидывает меня на спину. Шахматная доска с грохотом падает на пол, фигурки разлетаются. А я оказываюсь придавленной мужчиной, которой довольно улыбается.

Тянет воротник моего свитера, ведёт пальцами по шее. Надавливает на подбородок, пытается словить мой взгляд. И тянется за поцелуем, а я пытаюсь увернуться.

– Нет, - упираюсь ладонями, отталкиваю. – Пусти. Я сейчас закончу и выиграю. И…

– Пташка, что за психи?

– Не знаю.

Просто день был ужасно сложным. Меня всю трясёт, а слёзы льются градом. Обнимаю мужчину за шею, не отпускаю от себя. Дрожью бьет от того, как он зажимает мои ноги своими коленями. Сдерживает, обхватом зажимает.

Так, чтобы я никуда деться не могла.

– Я не знаю, - повторяю, стараясь отогнать истерику. – Я испугалась. И я злюсь. И…

– И хочешь со мной остаться. Сама.

– А ты… Ты, Хаджиев, мудак. Разве так сложно было выиграть? – меня несёт, слова срываются с языка сами. Душа нараспашку, смотри, Саид. Наслаждайся. – Или… Или тебе больше это не интересно?

– Херню не неси.

– Тогда почему ты… Если ты наигрался, то сказал бы и всё. А не… Саид!

Возмущаюсь, потому что мужчина тянет мой свитер. Раздевает, отбрасывает подальше. Губами припадает к моей груди, выбивая все претензии. Мужчина сжимает сосок сквозь ткань, кусает.

И я не помню, что мне было не так.

– Похоже, пташка, что я наигрался? – толкается в меня бедрами, упирается стояком. – Похоже на то, Ника?

– Нет."

"– Так какого черта ты мне предъявы кидаешь? Так сложно признаться, что уходить не хочешь? – вроде и злой, но улыбка широкая.