Саид не имеет права умереть сегодня, когда я собираюсь выбрать его!

– Я и пальцем не тронул Нуру, - мужчина давит голосом. Властью, которую он сохраняет в любом случае. – Ты был мелким, Эмин. Может, не помнишь, как умерла мать.

– Я прекрасно это помню.

– Тогда ты должен знать, что она переборщила с таблетками. Ещё и алкоголем запила. Оборвала свою жизнь, случайно. И никого не было рядом. Никто не виноват.

– Разве? Разве, Саид?!

Эмин рявкает, его трясёт. Я впервые вижу мужчину в таком состоянии. Даже пальцы подрагивают, хотя всегда был собранным. Челюсть сжимает, дышит часто.

Господи, что же тогда произошло?

Почему Саид виноват в том, что Нура отравилась таблетками?

Ох.

Ох-ох.

Мысли разлетаются, как всполошенные птички. Остается пустое сознание, которое само находит для меня ответ. Собирает мозаику из старых разговоров. То, чего я не замечала в потоке информации.

То, что было так близко.

Эмин говорил мне об этом, а после отвлекал другими фразами. С самого начала давал понять, что это кровная месть. Важное дело для него. То, за что не жалко умереть.

Почему он так рвался спасать меня.

Потому что свою мать спасти не мог.

Когда-то я не смог защитить близкого человека.

Я пытаюсь тебя защитить, Ника.

В моей жизни была девушка, которую забрали силой.

Выдали замуж против воли.

Несколько наших скудных разговоров, которые ни к чему не вели. Эмин не рассказывал мне настоящих причин. Но и не скрывал их. Сотню раз повторял, что хочет помочь потому, что другой не смог.

Его мать выдали замуж.

И Эмин уверен, что именно из-за этого матери не стало. Боролся с этим столько лет. Неужели с самого детства планировал? Ненавидел собственного дядю за то, в чём Хаджиев не виноват.

Или виноват?

Вспоминает разговор в доме Шамиля. Когда мы ждали в кровати, Саид рассказывал мне о своей семье. Лишь вскользь упоминал Эмина, его мать. И меня тогда больше волновало, что он нашим дочерям сам найдёт мужей.

Сестру снова замуж выдали.

Не спрашивали у неё.

Решали дед и её отец.

Это…

Из-за этого Эмин всё закрутил? Приоткрываю рот, но ничего не могу сказать. Осознание обрушивается, ледяной волной умывает. Дрожу от происходящего, пока мужчины между собой разбираются.

– Хватит нести бред, Эмин. Я многое тебе спускал в память о сестре. Но ты перешел грань. Остановись, пока не оказался в могиле.

– Я и так там, дядя. Смертник в любом случае. Но почему бы не затащить тебя следом? Встретишь мать и спросишь, что она о тебе думает.

– Что я проебался с твоим воспитанием! Она просила сделать из тебя человека, но у меня не получилось. Ещё раз, Эмин. Нура…

– Моя мать умерла, потому что не хотела быть женой того уебка. Вы выдали её замуж, не спросили. Ты, дед, прадед, чтобы им в гробу плохо лежалось.

– Ты знаешь, что решения не я принимал.

– Знаю.