То, что Тахир переметнулся – поебать. Недосмотрел, плохо персонал проверяю. Впредь таких ошибок не совершу. Всегда может кто-то из людей переметнуться, каким страхом их не удерживай.

А вот племянник…

То самый, чью смерть я переживал сложно. Корил себя, перед сестрой мысленно извинялся, что недосмотрел. Она верила, что со мной будет в безопасности, а я подвёл.

На пташку свою сорвался, когда была годовщина смерти. Обидел её, знаю. Не такой человек я, к которому можно в душу лезть. Ника и не пыталась, но у неё всё просто так получается.

Нахер.

Сжимаю ручку, толкая дверь.

Можно всю жизнь так простоять.

А разбираться придётся в любом случае.

– Мы ничего не заказывали…

– Не об этой семье я говорил, Тахир. Плохо приказы выполняешь.

Преимущество чувствую.

Дверью хлопаю, прохожу внутрь.

– Саид.

– Эмин. Давно не виделись.

Ухмылку выдавливаю.

Правильно всё просчитал.

Радостно должно быть, но нихрена. Лучше бы Лютый ошибся, и мой племянник лежал в гробу. Было бы кому претензии высказать и искать, кто убрать пытается.

Так легко всё, что даже мерзко. Подсунуть фальшивые документы, дать Тахиру возможность извернуться. Ещё и послать туда, где Эмина уже ждали. Проебалсь бы, а потом ко мне пошел.

Я ведь не уточнял, какая семья должна фирмы получить.

– Саид…

– Интересно. Теперь «господин» не добавляешь. Или при новом хозяине стыдно?

Двигаю к себе стул, дерево скрипит по плитке. Разворачиваю стул другой стороной, усаживаюсь. Упираюсь локтями на спинку, внимательно рассматриваю двух уебков. Ствол греет ладонь, играю, показывая, что живыми не уйдут.

– Вы правда думали, что не догадаюсь?

– Семь лет ты не замечал.

Эмин, паршивец, вскидывается. Выдерживает мой взгляд, даже не вздрагивает, когда предохранитель убираю. Появилась выдержка, наконец-то. Хоть что-то толковое сделал.

Рассматриваю его.

Сопоставляю с пацаном, которым был. Шумной, разбалованный, с ветром в голове. А сейчас возмужал. Детский блеск ушел, осталась сталь в глазах. Собранный. Не сопляк давно, взрослый мужчина.

Сестра бы гордилась.

Не зря так о нём заботилась.

Себя отдала, лишь бы у него лучшее будущее было.

– Не то место ты выбрал, дядя, - произносит ровно, хлещет свой виски. – Здесь убивать нельзя. А мы уже закончили встречу. Извини, семейной встречи не получится.

– Сядь, - рявкаю, а Эмин замирает. – Ты вроде за Нику переживал. Не интересно, что с ней?

Охренеть.

Он сомневается.

Вместо того чтобы послать и уйти, жизнь себе спасти… Эмин на месте застывает. Взвешивает решения, думает, как лучше сделать. Челюсть сжимает, кривится. Но садится обратно, послушно и смиренно.

Блядь.

Лучше бы он нахрен отсюда вышел.

Сказал, что пташка ему побоку.

А нет. Подчиняется, падая обратно. Интересно, сам бы пришёл ко мне? Лишь бы я Нику его драгоценную не тронул.