Будь это обжигающая вода душа или обеденный стол или кресло, — все становилось местом, где можно слиться в одно.

Обжигаясь кожей, с ума сходя от горящих любимых глаз. Превратившись в одну все на своем пути сносящую стихию.

Через трое суток Морок все-таки прорвался в наш дом. За это время он действительно стал нашим, — я не знаю ни одного здесь миллиметра, который бы нами не пропитался. И на котором бы мы не успели полюбить друг друга. И не один раз.

Прорвался, приведя с собой своего врача, внося запах промозглой осени и с кучей новостей. Заставил меня таки занятся плечом, о котором я даже и не думал, — да что там, я его просто не замечал и вот теперь, усевшись в мое любимое кресло у камина рядом со мной, потягивает мой любимый виски.

— Спину? При чем здесь спина? Вообще — о чем ты?

Нет, у Морока, конечно, специфическое чувство юмора, это я уже заметил, но не настолько же…

— Ты что, вообще здесь потерялся? Новостей даже не смотрел?

Только качаю головой, усмехаясь. Все самые главные новости, которые для меня имеют смысл, сейчас возятся на кухне в своем развратном топике, который так выпячивает торчащие соски, что прямо хоть бери теперь и убивай и друга и его врача за то, то застали врасплох и успели это заметить.

Хочет как можно вкуснее накормить Морока, которого обожает как своего спасителя. Так обожает, что мне хочется выставить его за дверь, несмотря на дружбу. Моя женщина ни на кого не имеет права смотреть такими глазами.

— Смотри, — Морок запихивает флешку в мой ноут. — Лично я готов смотреть на это — бесконечно.

Чуть не давлюсь вискарем, любуясь на то, как дом Альбиноса красиво взлетает на воздух. Красочно, — яркой вспышкой огня. А как поэтично потом стучит дождь по шипящим тлеющим останкам! Да…. Морок таки романтик, базара нет!

— Что ж ты сам… — грустно бормочу. — Когда?

— Прости, брат, — я думал, что ты уже… Не сможешь. А оказалось, как раз после того, как ты оттуда вышел. Ты — просто сказочно везучий сукин сын! Еще бы пять минут, — и я снес бы тебя вместе с ублюдком."

"Да. Если честно, — я сам себе не верю.

Вот смотрю вокруг, — и не верю. Благо, боль в плече говорит о том, то я — реально жив и не в каком-нибудь наркотическом сне все это вижу.

Вытащить Свету оттуда — казалось почти нереальным.

Уйти самому — не было реальным ни разу.

Ну, а то, что она сейчас здесь, со мной, — это вообще запредельно.

— Как?

— Альбинос так много внимания уделил твоей персоне, что наш человек из его охраны смог напичкать взрывчаткой его подвал совершенно спокойно, — никто и не заметил. Все они не отрывались от тебя, как будто ты способен всех их уложить.

— Предупредить не мог?

— Знаешь, по дороге, в последний момент решил. Когда за Светой твоей ехал. Подумал — лучшей возможности уже может и не быть.