— Не нравится так? Не нравится? — его жуткие глаза оказались совсем рядом с моими, прожигая насквозь, просто испепеляя. — А девочкам, которых ты привезла — должно было понравиться? Они знали, на что их отправляют?"

"— Я… Не… Вы точно меня с кем-то путаете! — Боже, он просто психопат! Самый настоящий! Но, может, если я сумею до него достучаться, проникнуть словами сквозь марево этого безумия, он действительно поймет, что ошибается? Ведь ему явно нужна не я, он принимает меня за кого-то другого!

— Ни с кем я тебя не путаю, Света Лиманова. Ты живешь с бабушкой, учишься хореографии и привезла сюда группу девочек на растерзание голодным уродам.

О, Боже. Боже, Боже, Боже.

Он точно, совершенно точно — псих! Но… Этот псих знает обо мне все! Откуда?

— Думаешь, смерть — худшее, что может случиться в этой жизни? — теперь он заговорил вкрадчиво, снова будто обнюхивая мое лицо, — а от этого тона мне стало еще страшнее, чем от его рева. — Нет, Светттта, — рокотом полоснул по нервам, раскатывая «т». — Есть намного более ужасные вещи. И ты прочувствуешь на себе каждую из них.

— Что с ними? — он толкнул внутри меня пальцы, и все тело пронзила судорога.

Зачем я спрашиваю? Наверняка, они оказались в таком же плену, что и я…

— С ними как раз все будет в порядке, — оскалился он, накрывая мою грудь и сжимая ее своей огромной ладонью. — А вот ты переживешь все то, что готовила для них.

— Я… — мои глаза распахнулись в шоке. — Я ничего для них не готовила! Кроме программы!

Боже, — что у него в голове? Что я кому, по его мнению, там готовила?

— Заткнись, — и снова удар по стволу у моего виска. — Просто заткнись, — голос опять переходит на рев. — Слишком много ты говоришь. Хватит разговоров.

Пальцы выскользнули из моей плоти, подарив секунду облегчения.

Но лишь на миг.

Резко впечатавшись между ног коленом, он раздвинул мои ноги, будто раздирая их.

Обеими руками рванул платье, разорвав его на этот раз до конца и отшвырнул в траву.

Я всхлипнула и только зажмурилась, впившись ногтями в кору еще сильнее.

Говорить, умолять, увещевать, — уже нет смысла, я это поняла.

Это конец. Он же сейчас просто разорвет меня, я ведь видела его огромный член! Это меня просто убьет!

По щеке сползла слеза, упав на его плечо.

Нет, я не собиралась его разжалобить, я уже ничего не собиралась. Просто приготовилась к смерти, — болезненной, мучительной. Вот и все. Вот и все закончилось. Все мечты и планы на будущее. Меня не станет здесь. Этой слезой я, наверное, просто попрощалась со всем тем, что могло бы быть у меня в жизни, со всем, о чем мечтала.

— Не сметь! — прорычал он, хватая меня за скулы. — Не корчи здесь из себя несчастную невинность! И в глаза мне смотри!

Я зажмурилась еще сильнее — непроизвольно.