– Примите мои соболезнования, Иван Михайлович, – сказала Полина, показывая удостоверение, – но мне необходимо задать вам несколько вопросов.

На лице мужчины выразилось страдание, он вздохнул, глубоко засунул руки в карманы домашней кофты:

– Ну, что ж… проходите.

Они оказались в просторной светлой гостиной, в центре которой располагался большой круглый стол.

Полина отметила, что он покрыт крахмальной скатертью – почти такой, какие всегда лежали у ее сестры.

– Присаживайтесь, – хозяин квартиры отодвинул массивный стул, и Полина села. – О чем вы хотите спросить?

– Иван Михайлович, вы наверняка слышали, что убийства приписывают какому-то мифическому маньяку.

Но теперь, когда… простите, я не могу этого не говорить, но теперь, когда погиб ваш сын, становится совершенно ясно, что дело в другом. У вас есть какой-то недоброжелатель, способный мстить вам за что-то?

– Мстить? – словно пробуя слово на вкус, повторил за ней Пострельцев. – Вы думаете, что таким диким способом кто-то сводит счеты со мной?

– Ослепленный местью человек не выбирает способов.

– Но ведь это дикость… они все убиты совершенно одинаково…

– Да, в этом есть странность, – признала Полина.

 – Но все же… подумайте, пожалуйста, над моим вопросом.

Пострельцев опустил голову и долго смотрел на скатерть, словно считал количество вышитых явно вручную цветов на ней.

Полина давно привыкла к тому, что у людей, имеющих деньги, недоброжелателей всегда больше, чем у остальных, и причин для этого – тоже. Состояния, нажитые в девяностых, не всегда ковались честным путем, скорее – нет, потому врагов у человека, ухитрившегося выжить тогда, и в настоящее время бывало больше, чем достаточно.

– Кем вы работаете, Иван Михайлович? – спросила она скорее просто из интереса, чем для того, чтобы подтвердить свою догадку.

– Я владею сетью алкомаркетов, – вздохнул он. – Ну, и являюсь акционером нашего водочного завода.

«Бинго, – подумала Полина, делая пометки в блокноте. – Водка всегда притягивала криминал, в любые годы. Надо проверить».

– И дела идут неплохо?

– Вы ведь понимаете… пить люди не перестанут никогда, так уж мы устроены. Хотя это заблуждение, что именно русские являются лидерами по потреблению.

Англичан, например, нам никогда не переплюнуть, но кто об этом говорит? Привыкли – русский, значит, водка, ушанка, балалайка.

– Мне придется опросить сотрудников вашей фирмы.

– Пожалуйста, – равнодушно пожал плечами Пострельцев, – не думаю, что это вам как-то поможет. Ни мои дети, ни тем более мой брат не имели никакого отношения ни к магазинам, ни к заводу.

– Как знать… ваша дочь училась в университете?

– Да, в педагогическом.