С самого детства их обеих очень раздражала эта похожесть, одинаковость, и сестры всячески старались ее не подчеркивать вместо того, чтобы пользоваться этим преимуществом, например, при сдаче экзаменов. Даже профессии они выбрали разные, как всегда выбирали разных мужчин.

Виталина не стала получать высшее образование, к величайшему разочарованию родителей, а пошла в училище, закончив которое стала весьма хорошей портнихой, со временем открыла собственное ателье, наняла нескольких швей и закройщиц и теперь могла позволить себе не горбатить спину за швейной машинкой, а заниматься тем, что ей нравилось – конструированием одежды.

У нее было много клиентов, но самым любимым была, разумеется, сестра, для которой Виталина шила еще в школе, набивая руку.

Но даже с Виталиной Полина никогда не обсуждала свою семейную жизнь и свои разногласия с мужем. А сегодня вдруг она поняла, что срочно должна с кем-то поговорить – иначе разорвется сердце. И Виталина подходила для подобного разговора как никто другой.

– Лёва… – выдавила Полина, не выпуская мужа из объятий, – мне все равно, что там у кого и как… я чувствую, что у нас что-то сломалось.

А ты разве не чувствуешь? Мы как будто на льдине, и между нами трещина, а в ней вода уже, и вот-вот льдину вообще разорвет на две части…

– И на одной останемся мы с Инкой, а на другой – ты и твоя работа. И отправитесь вы с ней в обнимку в счастливое плавание, – подхватил Лев шутливым тоном, и Полина разозлилась:

– Я серьезно, между прочим!

– Ну, так и я не пошутил, – вздохнул муж, прекращая, наконец, мучить сковороду и выключая воду. – Погоди, я руки вытру, – попросил он, неловко поворачиваясь в объятиях жены.

– Ты что же – на самом деле так думаешь? – потрясенно спросила Полина, глядя, как он вытирает руки полотенцем, как вытягивает сигарету из ее пачки, закуривает, чуть прикрыв глаза. – Лёва…

– Поля, ты решила поговорить об этом сейчас, на ночь глядя?

– А когда? Скажи, когда нам еще разговаривать?

– Ты меня об этом спрашиваешь? Это ты приходишь домой только ночевать, между прочим. Я в половине седьмого всегда дома, что бы ни случилось, – Лев выпустил облачко дыма. – Ты бы хоть спросила, где дочь.

– А… где? – у Полины вдруг перехватило дыхание от предчувствия чего-то нехорошего, но муж насмешливо посмотрел на нее:

– Что, вспомнила? Спит дочь.

– Ох… Лёва, зачем ты так? Я знаю, что не идеальная мать, знаю…

– Все, Поля, хватит. Эти самобичевания случаются у тебя раз в месяц, но ничего не меняется, и мы оба это понимаем – и я, и Инна. У тебя такая работа, ты делаешь ее отлично, ты вычисляешь преступников и подводишь их к наказанию – кто-то должен делать это. И лучше, если этот человек будет любить то, что делает. Как ты.