— Можешь, но решение всё равно за мной, — продолжил пристально смотреть на двух летчиков-колясочников.

— Если бы ты также пришел ко мне и сказал, что можешь исцелить, я бы счел тебя идиотом и обманщиком, а следом послал бы тебя к чёрту, — усмехнулся старик. — Я прошу не принять их, а дать возможность увидеть твои способности.

— Ладно, — вздохнул я. — Вытяни руку.

Черномор тут же выполнил приказ, а я незаметным глазу движением рассек ладонь пополам. Лезвие прошло между средним и безымянным пальцем, оставив на кисти страшную рану.

— Инициатива бывает наказуема, — улыбнулся я.

— Ну, что-то такое я и предполагал. Но думал, что совсем отрубишь руку, если честно, — усмехнулся в ответ старик.

Сложно было не рассмеяться. Какие лица были у летчиков в этот момент… Один уронил челюсть, второй и вовсе, завис. Оба смотрели на то, как прямо на глазах срастается рассеченная рука Черномора.

— Что-то предложение начинает казаться слишком заманчивым, чтобы быть настоящим… — проговорил младший, и толкнул локтем брата. — Но я, так и быть, согласен!"

"— А я хочу сразу предупредить.

Я — боевой пилот третьего ранга имперских военно-воздушных сил, и со всей ответственностью заявляю, что в беспределе участвовать не намерен. В остальном готов нести службу и беспрекословно выполнять любые приказы, — старший серьезно посмотрел на меня.

— А я думал, что это и так ясно, — посмотрел на него младший брат.

— Да кто их, этих аристократов, знает, — пожал тот плечами. — Мало ли что…

— Люблю шутников, — ухмыльнулся я. — Пойдем в лазарет. Кто последний, тому недельный понос! — это я говорил, уже вышагивая наверх по длинной лестнице.

Всё-таки лазарет на первом этаже, а мы сейчас находились в подвале.

— Ничего, господин! Как говорят саперы, одна нога здесь, другая там! — бросил мне вдогонку младший.

Прошло два часа, и сейчас два дрожащих, покрытых холодным потом измученных тела, лежали на специальных койках. Вокруг начертано немало кровавых рун, воздух в комнате до сих пор вибрирует от переполняющей его энергии. Хорошенько им досталось. Мне было больно творить свою магию, но им было еще больнее. Иначе пришлось бы потратить слишком много сил и времени.

Но зато теперь они в строю. Ноги снова слушаются их, и бесследно ушло множество хронических болезней. И сейчас, братья Гавриловы, хоть и истощены, но не скрывая своих улыбок, смотрят в потолок.

— Новый господин, а можно вопрос? — младший попытался поднять руку, но та плетью повисла вниз. — Мы же пилоты. А вертолета у вас нет. Чем мы можем быть полезными?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Знаете первое правило пилотов Рода Булатовых?

— Не падать? — предположил старший.