— Нет, можно и при всех, — махнул рукой Александр. — Вот, — он показал шевроны на своей обновленной форме, а начальник внутренней разведки аж присвистнул от удивления.

— Что? Чего это? Я что-то не понимаю? — Император вопросительно посмотрел сначала на сына, а затем и на начальника.

— Ваш сын стал мужчиной! — хохотнул он.

— Да в смысле? Каким еще мужчиной? — возмутился старик. — Сынок, что они с тобой сделали?

— Ничего не сделали! — воскликнул Александр. — Ты, правда, не знаешь, что это значит? — удивился он.

— А что, должен знать?

— Это гвардейский шеврон булатовских войск,— гордо заявил цесаревич.

— Теперь я командир полноценного ударного отряда.

— А там что, есть неполноценные? — не понял Император.

— Нет, есть урезанная версия. Раньше под моим командованием было сто двадцать человек, а теперь все двести! — радостно заявил Александр. Тогда как один из генералов недовольно хмыкнул, поднялся со своего места и подошел к цесаревичу."

"— И что это такое? — недовольно проговорил он. — Эта… Не знаю даже, как назвать. Эта побрякушка стоит того, чтобы наследник престола шлялся где попало, вместо того, чтобы заниматься государственными делами? Вот это достоинство, командовать отрядом какого-то графа.

Кажется, вы, Александр, всё неверно поняли. Это совсем не похвально, и даже, в какой-то степени, позорно.

Он усмехнулся и потянул руку к шеврону. Но Александр выхватил нож настолько быстро, что пузатый генерал даже не успел среагировать и активировать щит. Лезвие прошило его ладонь насквозь, и не успел он воскликнуть, как второй рукой цесаревич поднял его над землей, схватив за ворот одежды.

— Руки прочь от шеврона, добытого потом, кровью и страданиями! — прорычал Александр.

— По какому праву ты занижаешь его достоинство? Да и что ты вообще можешь знать об этом шевроне, крыса ты штабная? Мы сражались с ледяными великанами, бились с иномирцами на нашей земле, штурмовали их проклятые крепости. Падали с заснеженных китайских гор и поднимались вновь до тех пор, пока не отбили их у демонов! Этот шеврон пропитался кровью не только в нашем мире, но и в другом множество раз! Он освободил захваченных пленных, пленил врагов, нес справедливость, видел боль и страдание тысяч людей! Видишь вот эту руку? — Александр поднял правую руку, чтобы ее увидели все. — Это уже восьмая! Мне тяжело вспомнить все ранения, которые мне довелось перенести, и сколько раз мое сердце останавливалось и насильно запускалось вновь!

*Чпук!*

— На, Сашенька, выпей, пожалуйста! — Император откупорил пробку и протянул ему бутылку дорогой водки. — Только успокойся, пожалуйста. И убери свою ауру, шторы подпалишь…

— Может, врача позвать? — предложил кто-то из министров.

— Булатова, например? — хохотнул другой.