Работы высочайшего качества, но вот, что странно… Подошел поближе к одной из картин и удивленно посмотрел на префекта.

— Тут краска еще не высохла…

— Понял! Заменить! — воскликнул он.

— Нет, не надо менять, — замотал я головой. — Я не об этом, просто… Вы их только что нарисовали?

— Ну да, у нас не было картин на русскую тематику. Пришлось как-то выходить из положения… — развел руками префект. — А что, не нравится? Можем заменить, только скажите, на какие!

В этот момент послышался истошный крик, и через распахнутые двери в комнату зашли три человека. Они принесли с собой стол, на котором сидела и кричала та самая секретарша.

Они добрались до центра комнаты, поставили стол, и так же молча закрыли девушку ширмой. Она еще пыталась сопротивляться, но слуги, словно бездушные машины, выполняли свою работу и не обращали на ее ругань никакого внимания. А спустя полминуты они убрали ширмы и отошли в сторону, оставив переодетую девушку сидеть на столе.

— Что вам от меня надо? — секретарша прикрылась руками. Костюм восточной танцовщицы явно показался ей слишком откровенным, потому она не хотела вставать.

Вместо ответа девушке вручили какие-то разноцветные перья в руки, включили музыку, а один из слуг встал за нашими спинами и стал показывать ей движения танца.

— Нет, всё, — помотал я головой. — Это уже какой-то дурдом… Не хочу смотреть на такие танцы.

— Эй! Уроды! Куда вы меня опять понесли? — закричала девушка, но слуги уже подхватили стол и потащили его прочь. — Верните мне мою одежду, сволочи!

Двери захлопнулись, и ее крики тут же стихли. Тогда как слуги продолжили тихо шелестеть по комнате, приносить новую еду, наливать мне в стакан вино.

— И всё-таки, — встряхнул я головой. — Это всё нормально? — указал я на происходящее вокруг.

— Конечно, — пожал он плечами. — А как вы думали, почему ко мне запись на два месяца вперед? Мы так каждого гостя встречаем! — мужчина соврал, не моргнув и глазом. — У нас всегда было принято хорошо встречать гостей!

Ну, раз принято, значит, без этого не обойтись. И так как я всё равно ничего не могу с этим поделать, придется плыть по течению.

— Эх… — вздохнул я. — Сейчас бы русские имперские песни послушать, да еще бы в исполнении хора. Вот было бы хорошо… — как бы невзначай, мечтательно проговорил я. — Как же грустно без этого."

"Миньоны префекта зависли на пару секунд, быстро переглянулись, и забегали еще быстрее. А через пять минут двери распахнулись и в зал принесли группу растерянных людей. Каждому вручили листочки со словами, перед ними встал дирижер, и, стоило ему взмахнуть руками, как нестройный хор начал петь.

А ведь есть в этом что-то. Вообще вопросы не задают, просто выполняют приказы, и их не интересует, зачем это всё нужно.