В то время как рядом — вот он! Настоящий хороший парень, готовый ради меня даже принять чужого ребенка и воспитывать его как своего! Встречу ли я еще кого-то, кто был бы готов ради меня на такое?

А еще мне очень хочется, чтобы мой ребенок рос в настоящей семье. Чтобы у него была не только мама, но и папа. Самой мне очень не хватало отца, и мне хочется, чтобы у моего малыша были оба родителя.

Витя буквально берет меня в осаду. Несколько дней он заботится обо мне. Привозит всякие вкусняшки, витамины, цветы, записывает меня на прием к врачу… И уговаривает, уговаривает, уговаривает.

Я проникаюсь к нему благодарностью и уважением. Он очень помогает мне бороться с моей тоской и буквально за уши вытаскивает из того депрессивного состояния, в которое я себя загнала."

"Развлекает, отвлекает, рисует передо мной картинки нашего светлого будущего, успокаивает, внушает веру в то, что все будет хорошо.

В итоге я сдаюсь. Я действительно думаю, что могу полюбить его со временем. Он хороший, красивый, милый и явно влюбленный. Было бы глупо упускать такого парня. И в итоге я соглашаюсь.

Первое время, и довольно долго, мы и правда живем как друзья, постепенно привыкая друг к другу.

Поначалу я не хочу и думать ни о чем таком, на сердце еще свежа рана, к тому же я ведь беременна!

Да, знаю, что это не противопоказание, мне это и врач подтвердил, но все равно не могу. Мне кажется это каким-то неправильным.

Наша первая близость с Витей происходит уже после рождения Сани. Мы живем обычной нормальной семьей. Мысли об Арсене я вытесняю из головы, заперев их в самый темный и дальний угол своего сознания.

Со временем действительно понимаю, что люблю своего мужа. Да, не так, как я любила Арсена.

Но это не значит — меньше. Это значит — чуть по-другому.

Любовь к Вите была спокойнее, плавнее, без ярких вспышек и огня, без мурашек, без выпрыгивающего из груди сердца. Это тихое и уютное чувство, ровное, спокойное, но вовсе не менее сильное.

Он не был идеальным мужем, а я не была идеальной женой. Но мы жили вполне себе хорошо и счастливо, как множество других обычных семей, до того самого вечера, когда Витя вдруг решил со мной развестись.

Для меня его обвинения в том, что я недостаточно его любила, стали шоком. Потому что это было не так.

Я любила его.

Действительно любила. Как умела. И была благодарна ему за все, что он для меня сделал.

Но теперь все. У всего есть предел. И у моей любви и благодарности тоже.

Глава 40

После совещания все выходят из переговорной, а я стараюсь не оказываться рядом с бывшим мужем.

Когда он с коллегами проходит мимо меня, облегченно выдыхаю, но, как оказалось, рано.

Он чуть отстает от своих и возвращается ко мне. Ноздри раздуваются, на лице играют желваки.

— Ты знала, да?

— Нет, не знала, — качаю я головой.

— Ты врешь, Лера.