Моя соседка по общежитию уехала к своей родне, так что, к счастью, страдаю я в одиночестве.

Несколько раз мне звонит Витя, и пару раз подруги, но я никому не отвечаю. Просто не могу сейчас общаться.

Думать об Арсене я не хочу, и разговаривать о случившемся тоже. Мне больно и стыдно.

К моменту начала занятий я внешне собираюсь и делаю вид, что все хорошо.

Вот только все совсем не хорошо. И я узнаю об этом после того, как не приходят вовремя месячные.

Когда я делаю тест, меня накрывает такой паникой, что даже тяжело дышать.

Я одна в городе, учусь на дневном. Мне двадцать.

Мне так страшно, что даже кружится голова. Я достаю телефон и пробую набрать Арсена. Понимаю, что бесполезно, но вдруг?..

Естественно, безрезультатно. Я прошу телефон у одной из однокурсниц, и набираю его номер с ее телефона. Но он вообще, похоже отключен.

Давясь от душащих меня рыданий, я звоню Вите.

Услышав мой сбивчивый сдавленный голос, он тут же велит ждать, когда он приедет. Приезжает уже через двадцать минут, и мы садимся в его машину.

Я пытаюсь ему все объяснить, но слезы душат, рваными фразами обрисовываю ситуацию, размазывая по щекам тушь.

— Лер, послушай, — мягко говорит он, — Арс, скорее всего, сменил номер. Я тоже не могу до него дозвониться. И, насколько я знаю, никто из его друзей не может. Он никому не отвечает.

— Почему? — непонимающе смотрю я на него.

— Я узнал, что он забрал документы из универа. Мне в деканате по знакомству сказали. Будет там доучиваться. Думаю, он не планирует в ближайшее время возвращаться.

Боги!..

— Поэтому он со мной порвал? А он не мог просто мне это сказать? Почему он обвинил меня?… — я закусываю губу от стыда и боли, — я ведь ни с кем, кроме него…

— Ну… — Витя отводит взгляд, — там еще эти его причуды…

— Какие причуды? — не понимаю я.

— Ну, он странный. У него задвиг на девственниц.

— Что? — хлопаю я глазами.

— Пунктик, фетиш, называй как хочешь. Ты все правильно предположила. Он считает, что девушка до свадьбы должна честь беречь. Понятия не имею, откуда в нем это… Вроде, современный парень, а вот такие вот дебильные средневековые принципы. Короче, по его мнению, если девушка до свадьбы не удержалась, то это уже многое говорит о ее нравственности, и что он на такой никогда бы не женился.

— Так, он сам же и… потом… — ничего не понимаю я.

— Ну вот. Я и говорю — странный. Сам девственниц себе выбирает, начинает с ними встречаться, они ему дают, и он их бросает. Разочаровывается, типа, что легкодоступные оказались.

— Какой ужас… — вцепляюсь я пальцами в волосы.

— Да вообще звиздец. Знаешь, я как-то раньше особо не задумывался надо всем этим. Ну, у всех ведь свои тараканы. У него вот такие, ну, мало ли.