Сегодня «скоро узнаешь». А скоро — позвольте уточнить, это когда? Как скоро?

— Слушай, — неодобрительно качаю головой я. — Ты с этим своим «скоро узнаешь» начинаешь конкретно напрягать.

— Правильно, — добивают меня железным аргументом. — Так и должно быть.

Ему это всё по фану, да? Получает удовольствие, чувствуя превосходство?

— Так, — хрена лысого. Пускай со своим питомцем в эти бирюльки играет. — Поехала я домой. В гостях хорошо и всякое такое, но пора заканчивать с шарадами, — подхрамывая пытаюсь встать, но меня без объявления войны валят на подушки, нависая сверху и обездвиживая по всем фронтам.

Ай, нога же… Впрочем, пофиг. Нога теперь волнует меня меньше всего.

— Никуда ты не пойдёшь, — в глазах Дёмы прыгают плутоватые огоньки, а его запах… Он пахнет свежестью, сексом, обезоруживающей дозой тестостерона и тем самым одеколоном, которым пропитана комната. Нет. Не одеколоном. Дезодорантом.

Чумовой аромат.

— Это предупреждение или угроза? — во мне нет ни капли желания сопротивляться. Я не сдалась ночью исключительно потому, что в мою сторону не предпринималось активных действий. Ненастойчивые заигрывания, обнимашки, неоднозначные намёки, не более.

Не знаю почему. Однако психушка не в этом.

Психушка в том, что хоть я и была рада отсутствию давления, но при этом… умудрилась обидеться. Одним словом, девушки.

Но сейчас иначе. Повисшее в воздухе и набирающее градусы искушение стремительно проникает под кожу, разливая по венам адреналин.

— Это факт, — Демьян склоняется ниже и у меня уже не только нога немеет. Вся нижняя часть тела немеет. И полыхает в огне.

— Протестую. У подсудимой есть право на адвоката.

— Протест отклонён.

— Нечестно.

Произвол. Ущемление моих гражданских прав, — возмущаюсь я, а мысленно умоляю: поцелуй, поцелуй, поцелу-у-у-уй. На очередном невербальном «поцелуй» подо мной начинает что-то вибрировать. Да громко так. — Ой, это не я."

"— Знаю. К сожалению, — Дёма не без труда вытаскивает телефон. Мой телефон, который я сама же сюда бросила. А сейчас он высвечивает на экране входящий вызов от Дани. Блин. — На, — мне протягивают смартфон. — Расскажи брату про произвол, — замираю в нерешительности. — Ну давай. Только от тебя зависит, чем закончится это утро.

Демьян ждёт. Мне кажется или он напрягся? Боится моего ответа? Да я тоже его боюсь, ведь этим самым окончательно дам понять: что, зачем и куда. Хотя… я ведь дала это понять ещё вчера, на крыше. Когда осталась. А потом когда осталась здесь.

Принимаю вызов.

— Да. Привет, — принимаю звонок, стараясь держать будничный тон, хотя слова мячиками прыгают в горле от волнения.

— Куда это ты свалила спозаранку? — судя по шуму на том конце брат громыхает на кухне.

— На набережной сижу, рисую. Потом в Эрмитаж собираюсь.