Сперва тихие, с каждой секундой они нарастают, так же как и растекающиеся по телу импульсы, концентрирующиеся в одном единственном, особенно чувствительном месте, и готовые бабахнуть маленькой самодельной бомбой.

И взрыв происходит. Такой силы, что меня штормит и качает. Не говоря уже об осипшем голосе. Пытаюсь отдышаться, но мне не дают такой возможности, рывком заставляя приподняться и усаживая на себя. Мешающийся лифчик отправляется вслед за остальным шмотьём.

Мама.

Если я не потеряла сознание от первого в моей жизни оргазма, то точно потеряю от того взгляда, что проникает в самую душу.

Он такой…. идеальный, а я растрёпанная, раскрасневшаяся, нелепая. И голая. Но это неважно. Застреваю на россыпи родинок на его коже. Касаюсь их едва уловимо, вырисовывая кончиками пальцев азбуку Морзе: точка — тире, точка — тире, тире.

— Эй, иди ко мне, — Дёма приподнимает мою голову за подбородок и тянется вперёд. Этим очешуенным поцелуям есть конец? Спрашиваю, не потому что хочу, чтобы они закончились. Боже, упаси! Мне, пожалуйста, годовой абонемент. Я распробовала и хочу добавки.

Какое-то наваждение.

Приятное, с налётом безумия. Поцелуй распаляется, и по венам с утроенной силой растекается набирающее обороты новое желание. От ласк пробивает на пот, а нетерпение достигает пика. Уже не могу спокойно на нём сидеть, ёрзая почём зря и прекрасно чувствуя, что не я одна на грани. Хочу, хочу, хо…

И именно в этот момент в дверь стучатся. Су-у-у…

— Демьян, я извиняюсь, Павел Олегович тебя всё ещё ждёт.

— Пусть ждёт, — рычит тот практически мне в рот, не желая отрываться.

— Так он и так давно ждёт. Уже злиться начинает.

— Ну так дай ему ещё выпить. Пусть подобреет.

— Он больше не хочет.

— Скажи, что Карина им займётся. За счёт заведения.

Вздрагиваю от слов. Займётся? А Карину спросили? Или она всегда «за»? А может здесь со всеми девочками обращаются как с проститутками? И я одна из них…

Сколько их было на этом диване? Не поверю, что не было. Зачем он тут тогда стоит?

Такой большой. Полноценная кровать. Нельзя было ограничиться офисным вариантом?

За дверью воцаряется тишина и меня притягивают к себе, чтобы продолжить поцелуй, но запал ушёл.

Бездумно смотрю на серёжку в его ухе и уже ничего хочу.

Точно не здесь, во всяком случае. И не так.

Мне во спасение разносится робкий стук.

— Блять! — психует Демьян, меняясь в момент. От нежного улыбающегося Дёмы ни следа. Снова холодный и хмурый Игнатенко. — Я тебе руку сломаю, если ещё раз помешаешь.

— Прости, — отвечает дверь. — Но тут ещё поставка спиртного подъехала.

— Да твою ж… — сжатые губы и раздосадованный взгляд на меня. Взвешивает решение. — Иду.

— Когда?

— СЕЙЧАС.