Подушечки пальцев покалывает от короткой связи. Я его коснулась. Хех. Надо же. И живая. Бить тоже никто вроде не собирается.

Очередь перед нами уменьшается на несколько человек, и я чувствую, как рука Игнатенко мягко подталкивает меня вперед, на освобождённый участок. Подталкивает, да так и остаётся на спине. Исчезать не торопится. Ох…

Это просто капец насколько интимно. Даже когда мы целовались, между нами не ощущалось той близости, что проскальзывает сейчас. Жутко, просто нереально как сильно хочу положить ему голову на грудь, но… Не решаюсь. Не могу. Пока не могу.

"

"Перед нами щебечут китайцы. Опять китайцы. Такие смешные гномики: невысокие, в дождевиках с торчащими конусом капюшона и выпирающими под прозрачной шуршалкой навороченными Кэнонами с Никонами. Держат их на низком старте, готовые в любую секунду устроить фотоохоту.

И почему говорят, что они на одно лицо? Неправда. Они разные. Схожие черты есть, разумеется, но так и у славян они есть. Джеки Чана мы же ни с кем не спутаем… Размышляю об этом отстранённо, тупо занять мысли, которые из раза в раз возвращаются к ладони на моей пояснице.

— Замёрзла? — спрашивает Дёма, замечая на мне мурашки, оккупировавшие обнажённые участки тела.

А я не замёрзла. Это так на меня его прикосновения работают.

Подходит наша очередь. Честно говоря, не особо этому рада, потому что обнимать меня перестают. Минуем металлодетекторы и пропускную систему, переходя в нижнюю часть парка. Петропавловская церковь и Большой Петергофский Дворец остаются позади. Впереди же с забитой туристами смотровой площадки открывается вид на большой водяной каскад, позолоченную статую Самсона и Воронихинские колоннады.

Какая же красота.

А сколько всего было утеряно во время войны! Сколько не дожило до наших дней. Петергоф в годы Великой Отечественной на несколько лет превратился в активную зону боевых действий. Его держали в осаде, бомбили, взрывали, закладывали мины, но он устоял. И смог сохранить великолепие.

Спускаемся вниз по многоступенчатой лестнице, стараясь не мешать людям щёлкаться на фоне достопримечательностей. Толкаться не хочется, поэтому идём вдоль Морского залива туда, где посвободнее. Мамаши с колясками, влюблённые парочки, держащиеся за ручку, небольшие туристические группы.

Тут уже спокойней, нет суетливости. Люди никуда не торопятся, а просто разглядывают красиво подстриженные сады и мраморные вазоны.

Продовольственные ларьки на колёсиках из-за непогоды скучают в одиночестве. Пользуюсь возможностью и покупаю сахарную вату. Сто лет эту гадость не ела. Так и иду: с удовольствием облизываю пальцы, пачкаясь липкой сладостью. Предлагаю спутнику «мечту диабетика», но тот, разумеется, отказывается. За фигурой следим? Ну и пожалуйста. А я плевать на неё хотела.