Дьявол, как известно, кроется в деталях…

Слезы накатывают так стремительно, что не успеваю ничего сделать, чтобы их удержать. Сижу и тихо вою, зажав в кулаке телефон с фотографией потерянного мужа в руке. Вчера, поругавшись с ним, поняв отчетливо и окончательно, что между нами теперь пропасть, наполненная какой-то дрянью, в которой он готов меня искупать в любой момент, и то не плакала. А тут разревелась как дура… За этим занятием меня и застает Ванька."

"— Ревешь? Это ж только маленькие ревут. Я и то уже не реву.

— А я вот реву.

— Теть Надь, ты это, знаешь что, ты не реви больше.

— Я постараюсь.

— Хочешь я тебе кока-колы дам? У меня осталось немного.

— Нет, не надо. Я от кока-колы твоей пятнами пойду.

— Какими пятнами?

— Розовыми.

— Врешь.

— Не вру. Это аллергия называется.

— У меня тоже аллергия. На персики. Только у меня не пятна, а сыпь.

— Я знаю.

— Теть Надь, а кто это к тебе недавно приезжал на таком страшном ржавом джипе?

— Знакомый один. А ты откуда знаешь?

— Маша рассказала отцу. А я… Ну в общем я это слышал.

— Я ведь тебе говорила, что подслушивать нехорошо… А что именно она рассказала?

Мстительно отворачивается.

— Раз подслушивать нехорошо, так чего ж спрашиваешь о чем Машка папе говорила?

— Ну Вань! Ну не вредничай! Раз уж все равно слышал, так уж расскажи, а?

Сделать это ему самому хочется зверски, так что долго мальчишку мне уговаривать не приходится. Уже через пять минут узнаю все подробности. Оказывается Маша после того, как я сказала, что ненадолго отлучусь и попросила ее и Славу присмотреть за Ванькой, решила за мной проследить. Я к тому же и сама подогрела ее любопытство, напялив платье понаряднее и подкрасившись.

В итоге эта чертова девка действительно пошла за мной. Видела мало, Саша-то из машины не выходил. Но выводы сделала весьма далеко идущие. В частности эта добрая душа предположила, что в Шурку Сенцова стреляли по моей наводке. Что это я, связавшись с какими-то криминальными типами, организовала покушение на шефа Евгения Васильевича. А человек в джипе — киллер и мой любовник.

Ну, надо признать, с последним пунктом Маша не ошиблась. Но во всем остальном все это выглядит таким первосортным мелодраматическим бредом, что годится только в качестве сценария для очередной серии мыльной оперы, которые так любит смотреть Маша.

Наверно поэтому до меня все это докатилось именно так — через подслушивавшего Ваньку. Евгений Васильевич даже пересказывать мне это не стал. Вот только один вопрос: а как поступят с такой вот, с позволения сказать, информацией в полиции, когда Маша со своими россказнями явится и туда?..

Если они начнут спрашивать, мне придется, наверно, рассказать о Саше все, что я знаю.