Вскакиваю и отхожу от стола в сторону, размазывая по щекам непрошенные слезы.

— Чего теперь делать будешь?

— Работу ищу.

— И как?

— Никак. Сегодня вот собеседование должно было быть, а я тут…

— Не реви.

— Не реву.

— Ага. Я заметил. На!

Вижу перед собой руку с рюмкой водки. Беру, пью. Тут же перед носом оказывается кусок черного хлеба с чесночиной на нем. Закуска, стал быть. Какой заботливый, однако!

— Что делать-то умеешь?

Трясу головой.

— Говорю же — профессиональная жена. Детей могу воспитывать, щи, вот, варить, дом вести…

— Не густо.

— Зато качественно.

— Таких как ты… — машет рукой. — Чего ж, клуша, сидела? Чего ждала-то? Неужели не чувствовала, что все псу под хвост идет? Образование-то хоть какое-то есть? Ну кроме средней школы?

— Ин Яз.

Присвистывает.

— Неплохо!

— Два года трудового стажа и мне 45.

— Дерьмо.

— То-то и оно.

— Зато ты уже не ревешь, а злишься. А это половина пути к победе.

Машу рукой и снова отворачиваюсь. Какая на фиг победа? Снова вижу перед носом стопку водки. А потом и кусок хлеба с чесноком. Эй! Он что же напоить меня хочет? Поворачиваюсь, изучаю его физиономию. Потом показываю ему кукиш.

— А вот это в комплексное обслуживание не входит. В баньку — пожалуйста, щец — милости просим, водочки — на здоровье. А вот секс с пьяной хозяйкой… — подношу кукиш к самому его носу.

Хохочет, запрокинув голову. Потом серьезнеет.

— А я, знаешь, рассчитывал. С самого утра, как в сугробе увидел, все думал — как бы тебя половчее в койку затащить. Не выйдет?

Снова тычу сложенной в фигу рукой ему в нос. Перехватывает ее, целует сначала сам «кукиш», потом запястье, там где бьется пульс… Смотрит в глаза. Серый металл его взгляда течет и плавится. И я в ответ почему-то теку и плавлюсь… Не понимаю, что со мной. Не понимаю и, черт побери, понимать не хочу!!! Провались оно все!

Поначалу все идет для меня так сложно! Он уже во мне, уже двигается, дыша судорожно, сквозь зубы, а я даже прикоснуться к нему не могу толком. Пытаюсь, но как только ощущаю под пальцами его горячую кожу, так невольно отдергиваю руки.

— Обними меня.

Видно тоже почувствовал эти мои метания. Не могу. Опять пробую и не могу. Берет мою ладонь, прикладывает к своей груди, прижимает, смотрит в глаза и снова начинает двигаться. Отворачиваюсь, не могу видеть жар в его взгляде. Не могу видеть его такое чужое лицо над собой… И в то же время эта его непривычность, чужеродность настолько возбуждает!"

"Оргазма не жду и даже не готовлю себя к нему. Он просто накрывает меня с головой. Захотела бы — не удалось бы остановить эту лавину мучительно острых эмоций и ощущений. Выгибаюсь так, что поднимаю на мостике своего тела всего его, такого большого по сравнению со мной.