Еще там что-то такое с налогами…

Кошусь на комнату, в которой безмятежно спит Саша. Очень уж все это похоже на то, что и чиновникам, и налоговой, которые до этого момента никаких нарушений в деятельности моего мужа не видели, сильно посоветовали обратить на него пристальное внимание… Велик и могуч в нашей стране административный ресурс!

— Он что же вроде Чичваркина или Березовского сбежал от отечественного правосудия, как известно, самого справедливого в мире?

— Нет, ну что ты. Там все не до такой степени… Максимум речь шла о штрафах… Но ему четко дали понять, что с его бизнеса теперь глаз не спустят. Ну, он плюнул, объявил о продаже своих предприятий и отбыл в заграничное турне.

Мальчишки уезжают, а я решительно иду в комнату, в которой дрыхнет этот вершитель судеб всех без исключения людей в нашей чертовой стране. Даже храпит негромко, но умиротворенно. А вот Данила напротив не спит. Увидев меня тут же демонстративно выплевывает пустышку, принимается гукать и как-то особым способом складывать губки, высовывая розовый язычок. Готовится есть. Ох и не дурак он у меня по этой части! Подхватываю его на руки и выношу из комнаты. Придется разговор с Сашей немного отложить…

Когда возвращаю Даньку в кроватку сытого и сонного, как раз просыпается и второй мужчина моей жизни. Поднимает голову с торчащим справа вихром. Вид недовольный до крайности. Смотрит на часы и снова с тяжким стоном падает на подушки.

— Надь, а можно я еще посплю? Что-то я никак прийти в себя не могу.

— Спи. Только тогда ложись по-человечески.

— А я как лежу? По-нечеловечески?

Поднимает голову, корчит страшную рожу и снова утыкается лицом в шелк покрывала.

— Раздевайся, а я расстелю кровать.

— А все уже ушли, да?

— Да.

— Круто.

Поднимается и начинает расстегивать штаны. Потрясающая личность. Действительно законченный, цельный ничем не замутненный прагматик… Снимаю покрывало. Взбиваю подушки, отдергиваю в сторону уголок одеяла с той стороны, с которой обычно спал Игорь… Черт! Ну и что теперь смущаться-то? Да, привыкла я спать слева. И привыкла, чтобы кровать была большой, с кучей подушек и здоровенным двуспальным одеялом. Когда еще была замужем, главный кайф наставал, когда Игорь выкатывался на работу, и вся кровать оказывалась в моем полном распоряжении. Можно было улечься хоть поперек, хоть звездой. Так и делала, наслаждаясь при этом необычайно… Было так приятно… Круто, как говорит один знакомый вице-премьер…

Саша, скинув с себя все до нитки, укладывается под одеяло и блаженно вздыхает. После сует нос в подушку.

— Здесь все пахнет тобой.

В очередной раз смутившись, предлагаю перестелить белье. Но он отказывается, сказав при этом только одно слово:

— Балда…

Проверяю Даньку. Глазки у него уже совсем сонные.