Вей наблюдал за каждым моим движением и молчал, только смотрел как-то странно. — Ну вот, — улыбнулась я, закончив маленьким бантиком на повязке. — Готово. Надеюсь, не будет болеть. Извини, если напугала тебя.

Я отодвинулась и нервно заправила прядь волос за ухо.

«А уж как я себя напугала! Неужели эту алую дымку я вызвала? Но как?»

Вей Лун встряхнулся, словно только что пришел в себя, вскочил и выставил вперед руки, склонив голову.

— Принцесса Лю Луань не должна извинятся. Я Ваш страж. Это моя работа.

Голос был бесцветным, абсолютно невыразительным. Лицо — непроницаемой маской.

Или все-таки он смягчился и посчитал, что та, что боится членистоногих, препятствием на пути к трону уж точно не станет? Ну хотя бы не заикается о том, что мужчина и женщина не должны друг друга касаться, а то только очередной попытки проявить его мазохистские наклонности после того, как мы тут рядом посидели, не хватало.

— Позови кого-нибудь, чтобы починили дверь. — Я выразительно скосила глаза на упавшее полотно.

— Да, слушаюсь. — Он снова поклонился и вышел.

Я побежала прятать магическую книгу. Хотя больше всего на свете хотелось продолжить ее читать и понять, как вышло, что вместо «легкого тепла» меня обдало таким жаром, что даже пот вышибло.

Оценив укромные места в комнате, сунула в итоге книжонку под матрас, чтобы проще было ее достать, когда снова буду одна. Вот только неожиданная мысль заставила застыть рядом с кроватью:

У Лю Луань уже сформирован этот самый духовный фундамент? Поэтому же стало настолько горячо? Как же мне это проверить? В дораме не было ни слова о том, что сестры владеют магией.

Очень скоро в комнату пришли несколько евнухов, которые, не задавая лишних вопросов, под хмурым взглядом Вей Луна вернули полотно на место и починили замок-щеколду.

Среди них оказался тот самый паренек, который облил моего стража вчера помоями. Он отчаянно бледнел, краснел и прятал глаза. Разве что спросил в самом начале несмело:

— Ее высочество принцесса Лю Луань желает сменить покои?

— Давайте вы просто эти отремонтируете, и мы забудем об этом, — улыбнулась я, мечтая побыстрее от всех отделаться.

Впрочем, больше никто ничего не спрашивал, скорее всего, потому что Вей Лун сам все рассказал. Как иначе объяснить, что когда прибежала Мейлин, она первым делом накинулась на евнухов, распиная их за то, в какие отвратительные условия они поселили ее госпожу:

— Нет, я, конечно, знала, что во дворце императора встают рано, но что господам в постель пауков подсовывали, чтобы к завтраку вскочили побыстрее — это что-то новенькое! Да как вы за порядком следите?!

Я попыталась ее успокоить:

— Мейлин, все хорошо.