Если так выглядит «дворец дочери императора», то моя бабушка из родного мира — сама императрица. Ее деревенский дом, куда я часто приезжала ребенком, был ничуть не хуже. А уж сад-огород даже лучше!

Мой отец, император Лю Шань, прислал по такому случаю своих людей, чтобы они проверили документы и навыки тех, кто захочет устроиться на работу.

«Ладно, пока рано паниковать, — решила я про себя, — просто спрошу у всех желающих имена и сразу забракую того, кого будут звать Вей Лун. Проще простого!»

К назначенному времени ворота моего дворца открыли… и в них вошел один-единственный мужчина в черном длиннополом ханьфу — китайской традиционной одежде.

Пронзительным взглядом карих глаз прошелся по людям и остановился на мне. Словно водой окатил, я даже дышать невольно перестала. Чуть вытянутое лицо, выразительный нос, длинные черные волосы уложены волосок к волоску, брови вразлет, волевой подбородок и порочные губы. Он был один в один как актер, играющий его роль в дораме. А там всегда отбирают красавчиков. Но тут ведь не дорама! На улице жара, а у него даже кожа не блестит. Как можно так шикарно выглядеть без гримера?

Уголки губ мужчины чуть дернулись, выдавая предвкушение.

«Вот черт! Он узнал меня… то есть Лю Луань!» По сюжету дорамы это была вторая встреча моей героини с Вей Луном. И на первой встрече она умудрилась ему знатно нагадить. Тогда на лице мужчины была повязка, так что он наверняка думает, что его личность осталась в секрете.

«Я тебя тоже узнала, придурок!» — захотелось ему по-детски показать язык.

Схватив Мейлин за руку, я оттащила ее в сторону.

— Где все желающие? — шепотом спросила я у нее.

— Принцесса, наверное, это все из-за слухов… — У девушки забегали глаза.

— Каких еще слухов? — Видя, что она тушуется, пришлось состроить строгое лицо. — Говори! Это приказ!

— Что стражников вы приказали казнить не из-за того, что в их комнатах нашли фальшивые деньги, а из-за того, что они посмели защитить вашу старшую сестру, когда на нее напали разбойники недалеко от вашего дворца!

Выпалив это, она попыталась бухнуться на колени и наверняка бы так и сделала, если бы я не удержала ее за руку:

— Не нужно…

Я задумалась, пытаясь осмыслить сказанное.

— Госпожа, уверяю вас, это все глупые домыслы. Я-то знаю, что вы ни за что бы не пошли на такое. Пожалуйста, не обращайте внимание на злые языки…

«Бедная глупая Мейлин». Она была единственной, кто до последнего оставалась верна своей госпоже. И даже после ее смерти утащила тело несчастной, чтобы похоронить.

При мыслях о трагической гибели Лю Луань стало не по себе.