Она испугалась.

В такие моменты мне кажется, что я желаю лишь одного — спрятать ее за своей спиной. Такую хрупкую и ранимую. Ева редко показывает эту свою сторону, но очень метко. Не знаю, манипуляция это или нет, но она заставляет меня чувствовать себя конченым мудаком.

— Я собирался просто поздороваться с ними и вернуться. Не хотел будить тебя второпях.

— А как ты хотел меня разбудить?

— Пошли покажу…

Она прикрывает глаза, глубоко вдыхая. Сдается? Вот и умничка. Целую ее в нос, а потом в губы, которые дергаются в короткой улыбке.

А вот эти моменты заставляют меня чувствовать себя героем, который приручил кобру.

И, кажется, влюбился в нее...

Ева

Аня и Никита… Это что-то с чем-то. Я еще не видела такой пары. И, наверное, никогда не увижу. Более странной, но такой гармоничной, что не подкопаешься.

Клима я немного уже успела узнать еще в прошлом году. Черт из преисподней. По-другому не скажешь. Злобный и холодный, но такой, сука, сексуальный, что девки текли от одного его взгляда. Но вот он… Рядом с девочкой-припевочкой, которая ведет себя, как ребенок, а в следующую секунду осаживает его так, что слышатся сверчки и звуки топора, которым он никогда не махнет в ее сторону. Потому что он ее любит. Сильно. Страстно. Безумно. Это видно. Такое не скроешь."

"Мы проводим с этой парочкой весь день. После обеда к нам присоединяются Коля, Тося и Настя, чтобы потусить на пляже. И все круто. Солнце, море, веселые общепитовские истории. Но есть одно но… Я лишняя на этом празднике жизни.

Я практически не помню ничего, что было до встречи с Демьяном, а после него и вовсе нечего вспомнить такого, что можно было бы рассказать и не опозорить Макса. Остается только время с Демом. Четыре года моей жизни, что были самыми лучшими. Которыми я могу гордиться, но не смогу поделиться, ведь это тоже самое, что распороть себе живот и вязать шарф из своих же кишков.

— Ты какая-то тихая, — шепчет мне Макс, обнимая за плечи и касаясь губами уха. — Колдуешь?

— Медитирую.

— Ева стесняется? Такое возможно?

Хватаю его за член через шорты и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза.

— Если перестану стесняться я, начнешь стесняться ты.

— Ого! Простите… — смеется Аня, прикрывая глаза ладонью.

Максим сжимает мое запястье, я ослабляю хватку, и он подносит мою руку к лицу.

— Я тебе их все пооткусываю, — грозится он и зажимает один из моих пальцев между зубов.

— Боюсь-боюсь, сладкий.

— Думаешь, я шучу?

— Меня заводят твои угрозы.

Максим лишь коротко усмехается в ответ, качая головой. Ну а что? Он ведь сам напросился. Зато теперь он отстанет от меня, и я смогу дальше беспрепятственно молчать.

Чем больше проходит времени, тем хуже я себя чувствую. Если эту троицу весельчаков с вечными подколками я знаю уже довольно давно, и они понимают кто я, то друзья Максима...