Похоже, наша игра окончена.

И я проиграла.

Но…

Все же получила порцию лекарств, которые не пропишет ни один доктор. Только они помогают. Правда, все меньше и меньше.

Макс

Она просто невыносима. Я уже на пределе. Раздражен до такой степени, что сам хочу схватить эту стерву и опустить под воду, из которой недавно вытащил. И как эта девчонка умудряется выводить меня из себя парой фраз? Как, мать твою?!

Ливень пронзает разгоряченную блядским флиртом кожу. Смотрю на бушующее море сквозь занавес дождя и останавливаюсь в нескольких метрах от того места, где оставил ведьму.

Сука!

Я не могу уйти. Не могу оставить ее здесь. Как подумаю, что эта сумасшедшая опять полезет поплавать… А-а-а! Ну, какого хера меня это волнует? Ей же пофиг. Она мне никто. Я не обязан…

Зыбучий песок под моими ногами не отпускает. Перепуганный взгляд Евы, после того как она пришла в себя появляется перед глазами. Боже… Как она меня целовала. И самое идиотское, что я хотел этого. Хочу сейчас. Но ведь все это было не для меня. Для кого-то другого. Со мной она ведет себя, как стервозная тварь. Лживая, играющая.

Опускаюсь вниз, сгибая ноги. Тяжелый выдох обреченности вырывается из груди. И все же я не могу ее бросить. Я не возьму на себя ответственность за ее тупые решения.

Холодная дрожь пробирает до костей. Тело остывает. Зубы стучат. Будет охеренно, если я заболею после двух смен. Просто класс! Похоже, зря я сюда приехал, а теперь если все бросить и свалить, то подведу Клима, подведу ребят, которые здесь работают.

— И долго ты еще собираешься сидеть?! — кричит Ева.

Молчу. Разговаривать с ней нет никакого смысла. Все равно вывернет все и пересрет.

— Возвращайся на базу, Максим!

Будет приказывать мне? Ее корона валяется сейчас где-то на дне.

— Ты хочешь заболеть? Ночью будет еще холодней. Тебя тут же отправят домой, если увидят с соплями. Ты ведь отказываешься греться моим способом, так что… Уходи!

Сейчас она докомандуется, и я точно трахну ее, чтобы просто заткнуть.

— О-о-о… Сладкий, — насмехается ведьма, — ты играешь в героя-защитника? Это мило, конечно. Рыцари не бросают прекрасных дам в беде, но…

— Но здесь нет прекрасных дам, только стервозные ебанашки! — не выдерживаю ее очередного позерства.

— Голосок снова прорезался? Прелесть… Давай я подскажу тебе, что делать? Сейчас ты пойдешь вдоль забора налево, выйдешь к дороге. Там служебные ворота. В будке будет сидеть сторожевой пес. Покажешь ему браслет и он тебя пропустит.

— Ты же сказала прохода нет, — оборачиваюсь так резко, что сводит шею.

Вижу, как Ева поднимается на ноги и шагает к камням, о которые разбиваются волны.

— И ты мне поверил? — прижимает подбородок к плечу, точно довольная собой маленькая девочка. — Пока, Максим. Доброй ночи.