Я же делаю осторожный шаг ей навстречу. Слышу внизу звук открываемой двери. Ступаю ещё на одну ступеньку ниже, крепко держась за перила. И внезапно чувствую, как по ладони будто электрический ток пробегает, заставляя её резко отдёрнуть. В тот же миг носком ботинка цепляюсь за что-то и ощущаю толчок под коленку, разом теряя равновесие. Падение запоминается мне отчаянным страхом за малыша и стремлением уберечь его во что бы то не стало. Замечаю пылающие глаза несущейся ко мне Жозелин, её попытку поймать меня. Мы сталкиваемся, и дальше летим кубарем вместе, притом она явно пытается прикрыть меня собой…

Всё останавливается в один миг… буквально. Мы замираем в воздухе ровно в том нелепом и жутком для меня положении в котором катились по лестнице. По коже бегут колючие мурашки, саднит ушибленное бедро… дыхание спирает от страха… в глазах темнеет.

А дальше мы внезапно начинаем медленно и неотвратимо левитировать вниз…"

"Тело полностью обездвижено. Его словно спеленала неведомая сила. Хотя такая ли уж неведомая? Что-то неуловимо знакомое ощущается в воздухе вокруг нас. И ещё до того, как в поле моего зрения попадает мощная мужская фигура у подножия лестницы, я знаю, кто остановил наше падение.

Рок выглядит до одури пугающе с этими раскинутыми руками и почерневшими глазами. Я такое раньше разве что в фильмах про супергероев видела. Но я безумно счастлива, что он здесь, что снова спас.

Когда клубок из наших с Жозелин переплетённых тел оказывается рядом с ним, адамир перебирает воздух пальцами и нас внезапно отрывает друг от друга, как тряпичных кукол. Мою компаньонку отпускает, и она, как кошка, приземляется на ноги, хоть и пошатывается, держась за бок, растрёпанная и бледная. А меня мужчина тянет к себе. Хорошо хоть уже в вертикальном положении. Я зависаю в воздухе прямо перед ним, и на моём подбородке смыкаются жёсткие пальцы, заставляя смотреть в глаза.

— Ты цела? — интересуется лишённым каких-либо эмоций голосом, но у меня волосы дыбом становятся от ощущения его клокочущей ярости.

— Не знаю, — голос едва слушается и получается какой-то задушенный писк. Мамочки, что ж он жуткий такой?

— Жозелин?

— Ушибы, адамир, — глухо произносит девушка.

Рок бросает на неё внимательный взгляд, а потом сосредотачивает всё внимание на мне. Обхватывает руками за талию, приближается, всматриваясь в глаза. Перекладывает одну ладонь на живот, явно проверяя. Вторая скользит по моей спине вверх, пока не замирает между лопаток. Там больно. Но плевать.

— С моим малышом всё в порядке? — дыхание спирает от тревоги.

— Да. Твоими ушибами сейчас займёмся. Но сначала… Впусти меня в свой разум, — велит пробирающим до мурашек голосом.

— З-зачем? — спрашиваю, с огромным трудом преодолевая острое желание подчиниться.