Извини меня. Это… я ступил. Это нервы. Не каждый день узнаёшь, что станешь отцом, — нервно тараторит этот мудак.

— Что?!! — вырывается у меня, хоть внутри всё и обмирает. Но не верю я ему. Я точно знаю, когда забеременела. Но… а что, если это был он? — Объясни мне, каким боком я имею отношение к твоему ребёнку?

— К нашему ребёнку, Мия. Я тут недавно встретил одну знакомую, так она видела тебя в гинекологии вашего захолустья. И поздравила меня с отцовством.

Иногда я просто ненавижу жить в маленьком городке, где почти все друг друга знают в лицо. Так вот чего у него зачесалось. И что ему нужно? И хочу ли я знать?

— Могу тебя обрадовать, Олег. К этому ребёнку ты не имеешь ровным счётом никакого отношения, — сообщаю я мужчине, который может быть отцом моего ребёнка только в том случае, если был со мной той ночью. Но я не представляю, зачем он бы это делал. И все эти странности… Нет. Да и по-другому бы он себя вёл, если бы это было так.

На другой стороне линии воцаряется молчание.

— Рад, что ты это сама признаешь, — наконец выдаёт Олег. — Уверенность … моей знакомой на миг заставила меня усомниться, хоть мы и предохранялись… Она растрепала…

Дальше я его уже не слушаю. Точно не он. Тот не предохранялся. Уж это я поняла сразу, как только очнулась и более-менее начала соображать. Перебиваю бывшего на полуслове, когда он начинает вещать, какая я легкодоступная оказалась и глупая, раз залетела."

"— Олег, мне плевать на твоё мнение с гигантской секвойи. Забудь мой номер и больше не звони.

Сбив звонок и занеся номер в черный список, я возвращаюсь на кухню. Что ж. Эту страницу можно считать полностью перевёрнутой. И перечёркнутой. Неприятный осадок после разговора, почти стирается облегчением.

Кофе я себе всё-таки варю. И сильно разбавляю кипячёным молоком, добавив корицы и ванили. Сажусь на широкий подоконник с чашкой и довольно вдыхаю умопомрачительный аромат. Делаю первый самый вкусный глоток. М-м-м. Блаженство. Даже сил немного прибавляется и бодрости. И плевать, если это всего лишь самообман и эффект плацебо. Всё равно хорошо. В голове даже начинают зарождаться планы на день. Можно заняться домашними делами. И поиском работы. И сходить погулять.

— Доброе утро, — здоровается со мной возникшая на пороге кухни сестра.

— Доброе, — улыбаюсь ей. — Ты чего встала так рано? Могла ещё пару часиков поспать.

— А, не спится, — неопределённо взмахивает она рукой. Замирает, задумчиво жуя губу, что является у неё признаком конкретных душевных метаний. И решается наконец озвучить свою мысль: — Слушай, а этот Бодя… он…

— Он хороший. Вот правда. Надёжный. Мне нравится, как человек, — улыбаюсь я, крайне довольная тем, что мои вчерашние полубессознательные выводы оказались правильными.