Я была впечатлена, сын же фыркнул и снова уткнулся в телефон. Как там мой Витька? Я умышленно гнала все мысли о сыне, меня успокаивало одно, он вырос. О том нашли моё тело или нет, даже не думала. Я всё ещё верила, что это сон.

— Как? Это же просто орешки с дерева, — уточнил любопытный ребёнок.

— Их называют чернильными орешками или дубовые галлы — насекомое дубовая моль, откладывает в листья яйца, вокруг которых образуются наросты. Личинка начинает развиваться, питаясь тканями листьев, и выделяет вещество, которое вызывает разрастание окружающих тканей, то есть вот этих шариков.

Личинка находится внутри орешка пока не вырастит, потом прогрызает дырку улетает.

— Там сейчас сидит маленькая мушка? — переспросили Лиам, с ошеломлённым видом, рассматривая в своих руках один из шариков.

— Да. Вот эти орешки мы измельчим, выдержим в воде или вине несколько дней. Затем к настойке добавим немного железного купороса и жидкость станет густо-чёрной. Полученный раствор будем использовать в качестве чернил.

— Ты так много знаешь? И ты хорошая, почему тебя так не любили в туате?

— Не знаю, — ответила ребёнку и задумалась.

Я действительно не знаю, всё что услышала от людей, это всего лишь их предвзятое мнение. Что на самом деле происходило и как Куинн вела себя, я не видела.

— А ещё, что можно из них сделать?

— Эти галлы, также используют в лечебных целях. Настойки применяли для полосканий при воспалениях горла и рта, это когда появляются маленькие болячки. Или для обработки ожогов и обмороженных участков кожи. Или на губе если вдруг появится трещина, намажешь настойкой из чернильных орешков и рана заживёт.

За общением время пролетает незаметно.

Мы направлялись строго по следам телег, примятая трава явственно указывала нам путь. Дважды с Лиамом делали остановки, по требованию организма. И каждый раз я со слезами на глазах забиралась на неприступную крепость, с именем Рона. Надо отдать должное этой терпеливой лошадке, я бы на её месте давно бы взбрыкнула и ускакала от столь неуклюжей наездницы. Лиам старался облегчить мне этот процесс, находил удобные поваленные деревья.

— Видишь? Трава ещё не выпрямилась, значит они уже близко, — сообщил Лиам, — мы скоро их догоним, и ты отдохнёшь в телеге.

"

"— Спасибо, — поблагодарила мальчика. Я ни слова не сказала, не жаловалась и не стенала, ну если только слёзы бежали, когда карабкалась на лошадь. Я очень старалась держаться, но боль нарастала, спину ломило, голова казалось лопнет от напряжения, а стиснутые челюсти вот-вот раскрошат зубы. Но Лиам, всё замечал и как мог, подбадривал.

— А ты до сколько умеешь считать? Я до двенадцати? — спросил Лиам, отвлекая меня от боли хотя сам нет-нет, но поморщится.