Укрывшись с головой, высунув наружу только нос, чтобы окончательно не задохнуться, пыталась согреться. От тепла меня разморило, во всём теле чувствовалась приятная расслабленность. А звенящая тишина, которой мы лишены в городских стенах, усыпляла. Я не помню, как уснула, а среди ночи почувствовала, что кто-то лёг рядом, тяжёлая рука, прижала меня и казалась, пылала жаром, обжигая даже сквозь одеяло. Вскакивать и истерить побоялась, итак на меня смотрят подозрительно. Около часу я не двигалась и не дышала, в итоге незаметно для себя уснула. Но проснувшись рано утром, рядом с собой никого не обнаружила, никаких следов вторжения не было.

— В следующий раз надо подпереть дверь сундуком, не бог весть какая защита, но я бы услышала, что кто-то ломится в комнату, — бурча сама себе под нос, я пыталась развешать мокрую одежду по комнате, — а ещё я так и не выяснила, где туалет.

Через несколько минут я вышла в холл, было или слишком рано и местный народ ещё не проснулся, или слишком поздно и они разбежались по своим делам. Определить время в этом мрачном здании, с крохотными оконцами — невозможно.

Оглядывая холл, в поисках человека, к кому бы пристать с вопросами (на меня напало бесшабашное бесстрашие) я, как это не странно заметила у дверей одной из комнат, ту саму любезную даму. Как её зовут, я не знала и по дороге к ней, раздумывала, как обратится. Но мне явного благоволит Всевышний, начинать не пришлось.

— Куинн, вчера я подумала, что ты изменилась. Но нет, всё такая же лентяйка, — обвинила меня не пойми в чём.

— Я не понимаю о чём ты. Но готова выслушать предложения, только сначала подскажи пожалуйста, где туалет. Горшок под кроватью исчез.

— Ну это уже наглость, ты что же думала, что теперь за тобой горшок будут постоянно выносить? — возмущённо воскликнула эта гром баба, — Орния достаточно наказана, ухаживая за тобой.

— Просто скажи, где можно пописать и всё, — произнесла, после того как сосчитала до десяти и тяжело вздохнула.

— За домами у берёзы, нужник стоит. Только крикни, вдруг там кто сидит, — предупредила меня женщина.

— Спасибо. А поесть где?

— Сыр, лепёшку, яйца и отвар возьмёшь на кухне, там, — махнув в сторону неприметной двери, опасливо отодвигаясь от меня подальше.

— Хорошо. Спасибо, — ещё раз поблагодарила женщину и направилась к выходу.

Найти нужник не составило особого труда, он, представлял собой будку с дыркой в полу, поставленную над выгребной ямой. Почти как у бабушки в деревне, меня гостившую каждое лето у любимой бабули этим туалетом не напугать. Да и запаха в нём нет, на стенах была развешана какая-то трава, в яму её же набросали.