"Ольга Островская

Я украду твоё сердце

Глава 1

− Ваш отец желает видеть вас в своём кабинете, ваше высочество, − с порога учтиво кланяется мне Симон, верный папин помощник.

− Точно меня? – выразительно вскидываю брови. Ну а что, вдруг путаница какая-то вышла?

Из кресла, где удобно расположилась с книжкой моя сестра-близняшка, доносится тихий смешок. Сегодня мы нарочно оделись абсолютно одинаково, и теперь похожи как две капли воды. Мало кто, кроме семьи, способен различить принцесс Николь и Софию из королевского дома Сэйнар.

− Так точно, принцесса Николь, − склоняет голову королевский секретарь, всем своим видом демонстрируя, что уж его-то с толку точно не сбить.

Эх. Многие нас с Софи путают, но не Симон. Ведь служил папиной правой рукой ещё до нашего рождения и знает нас обеих буквально с пелёнок. Как облупленных, сказала бы мама.

− Прямо сейчас? – спрашиваю уже чисто для годится. И так понятно, какой ответ получу. Не стал бы папа посылать за мной своего верного секретаря лично, если бы разговор не был срочным.

− Да, ваше высочество. Он ждёт вас, − с неизменной благожелательностью отвечает Симон.

− Хорошо, я сейчас приду. Только письмо допишу, − улыбаюсь ему. – Мне тут пару слов осталось.

− Я подожду за дверью, ваше высочество, − снова склоняет голову секретарь. – Постарайтесь не задерживаться. − И он бесшумно покидает гостиную.

− Ого, это серьёзно. Если уж папа велел Симону тебя сопроводить… − встревоженно смотрит на меня Софи, придя к тому же выводу, что и я. – Признавайся, что ты натворила?

− Ничего, − качаю головой, задумчиво смотря на недописанное письмо. – Хотя…

− Что? – подаётся ко мне сестра.

− Ну я сегодня в саду столкнулась с этим гадким Босвари…

− С Азимом? Опять? О нет, только не говори, что ты снова с ним поцапалась.

− Почему это я? Он первый меня зацепил.

− Ты хочешь сказать, первый с тобой заговорил?

− Ну-у-у-у…

− Ники, ну нельзя же так. Твоё враждебное отношение к Азиму Босвари порой переходит все границы.

− Если бы он не был таким заносчивым, циничным, высокомерным, закостенелым снобом и женоненавистником, я бы к нему так не относилась. Не понимаю, почему ты вечно его защищаешь, − возражаю запальчиво. – Твои суждения не объективны.

И я знаю, почему. Моя дорогая близняшка влюблена в этого угрюмого босварийца. Вот уже три года. Ровно столько же, сколько длится наша с ним взаимная ненависть.

− Извини, но твои тоже, − закатывает глаза сестра. – Порой мне кажется, что ты к нему глубоко неравнодушна, раз нападаешь постоянно.

− Вот ещё! – от возмущения я даже про письмо забываю. – Если он тебе нравится, то это не значит, что всем он должен нравиться. Я в отличие от тебя вижу все его недостатки. И их гораздо больше, чем достоинств.

– Ты не права.