− Это от него ты получала письма всю эту неделю? – взгляд Азима становится откровенно тяжёлым.

Ну вот. Понял.

− Откуда ты знаешь про всю неделю? – ошеломлённо вскидываю брови.

− До этого момента я не знал, − криво усмехается его ревнивое высочество. – Теперь знаю. И кто же этот твой друг? Почему он шлёт тебе цветы? Что за помощь ему от тебя нужна?

− Я… я не могу сказать. Это не моя тайна.

Нет, про цветы, конечно, моя. Но не рассказывать же Азиму, что я сама об этом попросила, чтобы его позлить.

− И ты ожидаешь, что я позволю тебе отправить письмо с моего личного почтового футляра какому-то неизвестному «другу», который не чурается просить помощи у юной девушки королевских кровей?

Звучит действительно не очень. Вот умеет же он перекрутить всё. Зря я вообще об речь завела.

− Ты всё не так понял, − выдыхаю возмущённо.

− Так объясни мне.

− Я не могу, − качаю головой, чувствуя как поднимается в душе иррациональная обида. И как обычно в таких случаях, вскидываю высоко подбородок, пряча этим вызывающим жестом свои настоящие чувства. – Ладно. Я поняла, что ты не позволишь. Извини, что побеспокоила. Если не возражаешь, я тебя оставлю.

И ретируемся, пока на эмоциях не наговорила лишнего и не испортила всё наше хлипкое перемирие."

"Попятившись, я разворачиваюсь и направляюсь обратно в выделенную мне спальню, намереваясь оттуда выйти на пляж. Спиной чувствую немигающий взгляд Азима, но продолжаю изображать невозмутимость, пока не скрываюсь из его поля зрения.

И лишь оказавшись одна, расстроенно вздыхаю. Не позволил всё-таки. И на что я рассчитывала?

Можно сейчас, конечно, сколько угодно злиться и негодовать, психовать из-за того, что Азим не пошёл мне на уступку, но по большому счёту я понимаю, что он и не обязан позволять мне пользоваться его футляром для общения с моим другом. Даже в сложившийся ситуации, в которой я по его вине оказалась без связи с родными и друзьями.

Почтовый футляр это слишком личная вещь. И пусть большинство людей не способны считать магический след отправителя и узнать его связующую формулу, или что ещё больше, вычислить по этому следу местонахождение, всё же такие умельцы существуют. И ни один аристократ в здравом уме не позволит, чтобы его связующая формула досталась неизвестно кому. А я даже не могу рассказать об Адале правду, чтобы объяснить свою тревогу о его благополучии.

Задумавшись, сама не замечаю, как выхожу на террасу. Ветер надувает юбку платья колоколом, лёгкие наполняются солёным морским воздухом. Сладко. И хорошо.

Выдохнув, спускаюсь по ступенькам вниз на гладкую дощатую дорожку. Прямо так, босиком. Забыла спросить у Азима, где мои туфли. Но ощущать песок и нагретые доски босыми ступнями довольно приятно.