Не веря самой себе. Вытаращившись на безразличного ко всему босварийского принца, по обыкновению изображающего каменную статую. Как такое может быть? Почему? Я действительно мысленно назвала его своим?

И вот странное дело. Теперь каждый раз, когда доводилось знакомиться с молодыми мужчинами, проявляющими ко мне интерес, я начала вольно или невольно сравнивать их с Азимом. И почему-то все откровенно ему проигрывали. Кто-то казался слишком болтливым, кто-то слишком бесхарактерным, кто-то слишком приторным в своём стремлении мне понравиться, кто-то совершенно немужественным. Никто не мог похвастаться такой же мрачной, притягательной красотой. И умением захватывать моё внимание целиком и полностью. Никто не вызывал во мне ни капли женского интереса. Ни с кем я не могла себя представить. Зато воспоминания о поцелуях Азима постоянно лезли в голову. И это жутко бесило. Словно мне было мало того, что с моим отцом и с Тайрэном мало кто может сравниться. Теперь ещё и Азим мою планку требований к мужчинам поднял на совершенно недостижимую высоту.

Так прошла почти вся праздничная неделя. Наряды, балы, всяческие увеселения, танцы, новые знакомства – всё это как-то смазалось, пролетело мимо меня, не зацепив никаких струн души. Не подарив ни радости, ни удовлетворения. И всё из-за одного единственного человека.

Азим действительно оставил меня в покое. За все эти дни он ни разу не подошёл ко мне, не сказал ни слова, не посмотрел даже. И этим заставил чувствовать себя брошенной и забытой. А когда на одном из балов я увидела его танцующим с княжной Ларидии, мне стало до слёз обидно, даже больно. И только это чувство заставило меня наконец посмотреть правде в глаза. Я к нему действительно неравнодушна. И мне бы хотелось, чтобы он и дальше за мной ухаживал. Но этому не бывать больше, потому что я сама всё разрушила своими собственными руками.

− Мне кажется, Рамина в этот раз всё-таки ошиблась, − заявляет мне Софи, садясь рядом.

Сегодня наш предпоследний вечер в Босварии.

Вся наша семья отправилась на очередное празднество в королевском дворце. А я отказалась. Не могу смотреть, как Азим кружит в танце эту хрупкую куколку-княжну. Как смотрит на неё... у-у-у, придушила бы. Обоих.

К моему удивлению, Софи тоже решила остаться.

И вот сидим мы, две самые завидные невесты на этом празднике, как назвала нас мама, и любуемся на тихий внутренний дворик с фонтаном, освещённый магическими светлячками, вместо того, чтобы наслаждаться балом, танцами и ухаживаниями поклонников…

− Почему ты так думаешь? – спрашиваю я, не отрывая взгляд от мерцания водных брызг.

− Она сказала, что этот праздник нас обеих соединит с нашими сужеными, − удручённо вздыхает Софи. – А я могу «соединиться» разве что с этим ужасным колдуном яргом Торнгаром.