Но стоит тебе оказаться рядом, и он буквально… зажигается изнутри, оживает, будто выныривает из омута какого-то, сосредотачивается на тебе целиком и полностью. Не могу с точностью дать определение его чувствам. Это действительно мало похоже на любовь, такую, как мы привыкли видеть между нашими близкими. Больше напоминает… пожалуй, одержимость. Мне кажется, что он ощущает в тебе настоящую потребность. Даже ваши пикировки больше приносят ему удовольствие, чем злят.

Откровения сестры становятся для меня настоящей неожиданностью. Она очень трепетно относится к чувствам других людей, и редко так откровенно говорит о том, что кто-то испытывает, придерживаясь собственных довольно строгих принципов. Да и блокирует свой дар, чтобы не улавливать лишнего. Поэтому я даже не думала расспрашивать её о настоящих чувствах Азима. К тому же… раньше они меня не особо интересовали, а сейчас… меня больше беспокоят чувства самой Софи.

− Ты поэтому никогда не пыталась ему понравиться? – решаюсь задать тот вопрос, который давно не идёт у меня из головы.

− Скажи, вот ты готова согласиться на что-то меньшее, чем есть между нашими родителями, между Тайрэном и Рами, Мэл и Коримом, между дядей Федериком и его Анной? – поднимает она на меня взгляд.

Да, вопрос не в бровь, а в глаз. Зная, как сильно могут любить друга супруги, действительно сложно согласиться на обычный брак по расчёту.

− Нет, − признаюсь тихо. – Но ты же понимаешь, что мы можем никогда не встретить кого-то настолько своего в том кругу, которым ограничен наш выбор?

− Да. Но пока нас никто не торопит, я буду искать, − грустно улыбается Софи. − Азим… он не мой. И никогда не был. Поэтому… я никогда не позволяла себе надеяться.

− Но это не делает его моим. Одержимость тоже вряд ли можно считать правильным чувством. История отношений наших семей весьма красноречивое тому доказательство. Вспомни, только. Одержимая любовь между матерью Тайрена и принцем Гедашем когда-то разрушила их судьбы и поламала жизни многим окружающим. А Рами вон вообще три года назад, как преступницу, по всей Босварии ловил одержимый ею темный маг, пока Тайрен не спас.

− Я не думаю, что Азим будет творить что-то подобное, − замечает сестра. Но в её голосе я не слышу твёрдой уверенности. – Может, именно он тот, кто полюбит тебя всей душой. А ты его…

− Он сын того человека, который уже много лет ненавидит всю нашу семью из-за своей утерянной любви. Не уверена, что готова стать той, кого Азим всей душой полюбит.

На это Софи ничего не отвечает, лишь вздыхает грустно. Видимо, идея о том, что мы с Азимом сможем стать гармоничной парой, крепко засела в её голове. Вот только я с этой мыслью категорически несогласна.

Некоторое время мы сидим молча, каждая думая о своём.