По крайней мере, условие поставил. Никого не выгонял, если что.

— Верю, Андрюш... прости, Данил. Они так и настаивают на анализе ДНК?

Меня мгновенно изнутри взрывает. Работу над собой провел колоссальную, контролирую слова и мысли. Но внутри, в глубине, под замками тот же я, разумеется. И когда меня ранят, когда моих обижать пытаются, кипит всё.

Напрягаюсь и отвечаю коротко:

— Да, блть.

Вновь затягиваюсь.

Мирослава смеется взахлеб — щенки завалили ее и лижут щеки. Марина пытается спасти дочку и тоже хохочет. Поднимает голову и смотрит на меня. Счастливая, озорная, невероятно привлекательная.

Именно такой я мечтал ее видеть.

Застываю. Ее взгляды всегда в самое сердце. Прицельно. Не навылет, нет. Оно внутри остается, потом распирает, греет. Пульс частит. Как же сильно эта девушка мне нравится.

Марина машет и зовет присоединиться, я тоже поднимаю ладонь. Скоро подойду.

— Может, сделать этот гребаный тест, чтобы все от тебя отвалили? — предлагает Ивона.

— Не-а.

— Потому что потому? — приподнимает она брови.

— Да.

— Сам вообще не боишься? Не сомневаешься? — подкалывает меня, дразнит.

— Если бы сомневался, не позволил бы себе ее, — киваю на Марину.

— Это ж очевидно. У нас разница в возрасте кусается. Марина искренняя, открытая, ревнивая до одури.

— А ты нет?

— К каждому, блть, столбу. Но я-то понятно, двинутый. А она шикарная.

— Ой дурак. — Ивона делает взмах рукой. — Ты ж сейчас мишень ходячая! Молодой, сексуальный, богатый, свободный! Я представляю, как на тебя смотрят.

— Свободным буду недолго.

— Не представляю, как Марину не загрызли местные девки за тебя.

— Ага, ее загрызешь. Там зубки ой-ей, палец отхватит, как нефиг делать. Тут случай был.

— Рассказывай.

— Марине, в марте еще, кажется, кто-то из местных про меня сказал что-то.

Та вернулась из станицы, скандал закатила такой, что стекла гремели.

— Так а что сказали-то?

— Она на «Лексусе» была. Якобы какая-то Маша-Глаша забыла что-то в тачке и попросилась поискать на заднем сиденье. Марина ей посоветовала не путать сны с явью. И чаще оглядываться. Но по пути на трассе проверила заднее сиденье и какую-то тряпку нашла.

— Подкинули?"

"— Ага. Я этот «Лексус» купил, как Марину увидел. Не люблю эту марку, а Маринке нравится. Думал, поймет намек. По станице ни разу не ездил.

Машина чисто для поездок в Ростов была.

— Ну ты даешь, — умиляется Ивона. — Такой славный. Машинку купил за пятнадцать лямов, чтобы намекнуть. А словами через рот слабо было?

Игнорирую.

— Марина взбалмошная, упрямая. Тут просто верить надо, что она выбрала такого, как я. Выбрала хутор. Либо не пытаться даже. А если начну сейчас дочку по лабораториям таскать, что это будет? Марина для меня... понимаешь...

— Твоя жизнь? — подсказывает Ивона тихо.

— Я ее никогда подобным не унижу. Да и чувствую, что Мирок моя.