Застываю, вопросительно таращась на нее.

— Это от нас! Собрали тут с нашими сотрудниками подгузники и кое-что по мелочи, что может пригодиться для ребенка. Берите! — встает и делает шаг ко мне. — Это от всей души. Мы ведь думали сначала, что откажетесь. А вы не побоялись оставить больного ребенка…

***

Нас никто не встречал из роддома. Мама моя жила в другом городе. Вроде бы сначала заикнулась, чтобы я приезжала с ребенком ""раз больше не куда"", но после рыка отчима, это предложение замялось.

Пригодились декретные деньги, на которые смогла снять однушку на окраине и купить коляску, которая первое время служила кроваткой для Светлячка.

Малышка — ангел, а не ребенок. Спит и ест. У меня стирка, глажка и походы по врачам занимают основную часть времени. Бывший не объявлялся и не звонил. После месяца тишины, заблокировала его контакты. Не хочу слышать и видеть предателя. Где были мои глаза? Не рассмотрела гнильцо, не вписалась в его идеальный мир с больным ребенком на руках. Ну и пошел он в далекое эротическое путешествие!

Никогда не считала себя глупой. Но термины от хирурга сыпались в уши, и я едва выцепляла знакомые слова. Единственное поняла, что диагноз про порог сердца не подтвердился. Но! В сердце не раскрылся один клапан. Врач предлагает сделать операцию по квоте. Решайтесь прямо сейчас.

Прямо сейчас я должна отдать свою трехмесячную дочь под скальпель. Ноги отказали и речевая функция тоже.

— Выпейте водички, — заботливо подает стакан пожилой хирург. Он устало выдыхает и складывает руки в замок у себя на животе, перебирая большими пальцами.

Выпиваю жадно воду. Часть ее стекает по подбородку. Вытираю тыльной стороной ладони.

— Я согласна. Надо расписаться где-то? — говорю, словно не я, а кто-то другой за меня издает звуки.

— Приходите завтра с вещами и документами, — врач выписывает мне направление на госпитализацию. — Вам повезло, что есть свободная квота сейчас. Или бы операция по замене клапана стоила очень дорого."

"Вы когда-нибудь отдавали свое родное дите в неизвестно куда? Как она без меня? Не обидят? А что если? А как вдруг? — мечусь в палате, разве что не по потолку. Уже час прошел! Трясет так, будто у меня отбойник внутри. Не выдерживаю и лечу по коридору больницы к операционным. Горят красные лампы ""Вход только для мед. персонала"". Топчусь. Пыхтю. Наматываю круги.

— Девушка, что вы тут? — выходит врач в медицинской маске, а на халате у него пятна крови.

— Яяяя, — начинаю заикаться и заваливаюсь, сползая по стенке.

В голове барабанная дробь и шум прибоя.

— Эй! — кто-то шлепает по лицу и в нос ударяет вонючее. — Все в порядке с вашей дочерью! Ее перевели в реанимацию. Пока так надо. Можете самостоятельно идти? — голос доходит, словно сквозь толщу воды.

У меня язык прилип к небу.