— А Вы, я так понимаю, Граф? — набравшись смелости, спрашиваю я, уверенная в том, что это и есть тот самый Граф, о котором постоянно твердил один из тех похотливых ублюдков. Как они там говорили?

«Ты подарочек для Графа?»

По крайней мере он не выглядит, как зек, откинувшийся пару дней назад, как те трое.

— Граф? — мужчина хмурится, а с лица его исчезает усмешка, — какое отношение ты имеешь к Графу? — интересуется вкрадчиво. Вряд ли бы он стал говорить о себе в третьем лице, значит я ошиблась, но в таком случае я ничего не понимаю, как я здесь оказалась? Кто этот мужчина?

— Кто Вы? — спрашиваю хрипло, морщась от неприятного ощущения в горле.

— Я задал тебе вопрос, — сухо отвечает он, игнорируя мой вопрос.

— Я Вам тоже, — парирую, откуда только смелость берется? Он же меня как щепку может раздавить, вон ручища какие огромные.

— Послушай меня, Котенок, — тянет он, практически шипя, — ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Ты, Котенок, испортила мне отличный вечер, а теперь выясняется, что ты водишь знакомства с криминальными личностями.

Испортила вечер?

Что он имеет в виду? Я его впервые вижу, как я могла испортить ему вечер? Ни черта не помню, помню, как сбежала от тех уродов, когда убедила их в том, что мне срочно нужно в туалет и в том, что делать эти дела в наручниках неудобно, за одно пообещав «пометить» салон, если откажут. За то недолгое время, что я находилась в компании трех горилл, я четко уяснила одну вещь — Графу я нужна целая и невредимая, а потому трогать меня было нельзя и лишнего себе никто не позволял.

— Я жду, — напоминает о себе незнакомец.

— Ждите, — огрызаюсь, неожиданно даже для самой себя.

«Ой зря ты, Катя, злишь тигра в клетке» — отчитываю себя уже после того, как язык сделал свое дело. У меня вообще плохо получается думать, голова гудит, в горле саднит, умереть хочется, а тут еще мужик незнакомый, который меня пугает до чертиков, допрос устраивает.

Мужчина уже собирается что-то сказать, а может и вовсе прибить меня сразу, но тут у него звонит телефон.

— Да, — рявкает он так, что не лежи я в кровати, точно подскочила бы на месте, — приеду, да помню я, давай, — раздраженно произносит мужчина и сбрасывает звонок.

— Значит так, лежишь не двигаешься, — снова обращается ко мне, — только туалет и таблетки выпить, — кивает на тумбу возле кровати, — из без выходок, Котенок, попробуешь сбежать — найду и мало тебе не покажется.

На его угрозы ничего не отвечаю, к чему бы, все предельно ясно, только идти он может с ними куда подальше. В таком состоянии я никуда не денусь, и двух шагов не сделаю, но как только полегчает — сбегу, один раз получилось, получится и во второй. Фигушки я буду расплачиваться по долгам папочки, тоже может в задницу идти, сам пусть свое дерьмо разгребает.