— Куда ты меня везешь? — спросила я, понимая, что мы не едем в больницу с остальными. Кирилла повез Олег, рванул на такой скорости, что догнать его было бы практически невозможно, за ним поехали и остальные, Саша же свернул в совершенно другую сторону.

— К Олегу, — сухо ответил он, не отрывая взгляда от дороги. Он тяжело дышал, руки его напряженно, до побелевших костяшек, сжимали руль, а на лице играли желваки, он был в ярости.

— Отвези меня в больницу, — отвернувшись попросила я.

— Нет, — рявкнул он и еще сильнее сжал руки на руле.

— Да, Саша, — я не собиралась отступать, Кир чуть не погиб, защищая меня, отсиживаться у Громова, пока он борется за жизнь казалось непростительным.

— Нормально все будет с твоим благоверным, — выплюнул Саша.

Сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу и уговаривая себя не отвечать на его выпады. Объяснять что-то и оправдываться не собиралась. Зачем, если он все решил за нас обоих. Пусть он вернулся, но все еще был уверен в собственной правоте, верил только в то, во что хотел верить сам. Пусть верит, переубеждать я его не стану, у него было время меня выслушать, он не захотел, а теперь я не хочу оправдываться.

— Что, даже отрицать не станешь? — усмехнулся он.

— А зачем, все ведь и так понятно, — резко ответила я, не ему одному язвить, вот пусть теперь посидит, подумает, — отвези меня в больницу, или я выпрыгну из чертовой машины на ходу."

"Он больше ничего не говорил, заблокировал дверь, но все же развернулся. В больнице Олега и остальных мы отыскали быстро. Кира уже увезли в операционную и уже то, что довезли его живым, давало надежду. Саша держался в стороне, ему явно все это не нравилось, он все еще был зол. Прошло несколько часов прежде, чем из операционной вышел врач.

— Как он? — я подскочила со своего места.

— Мы сделали все от нас зависящее, — сухо, без единой эмоции ответил доктор, — если переживет эту ночь, то выкарабкается.

Я выдохнула, уткнувшись лицом в ладони, отвернулась к окну. По крайней мере операцию он пережил. Почувствовала, что она мое плечо легла чья-то теплая ладонь, подняла голову, рядом стоял Саша.

— С ним все будет хорошо, — пообещал он и в его взгляде что-то изменилось, не было там больше той ненависти и презрения, вообще, кроме боли ничего не было. Хотела было уже сдаться, объясниться, не могла смотреть на него такого, когда он злился было легче, а сейчас он мне душу рвет, но не успела и слова вымолвить, как до меня донесся голос Грома.

— Какого хрена, — произнес он и мы с Сашей обернулись. В коридоре помимо нас теперь было еще трое мужчин, и они неумолимо приближались к нам. Все трое высокие, подтянутые, примерно одного возраста, в классических белых костюмах, идеально подчеркивающих статную фигуру.