И окончательно обалдела, когда в зале заиграла музыка, все резко замолчали, а Мирон шкодливо улыбнувшись, достал из кармана коробочку, отодвинул свой стул и встав на одно колено, нерешительно произнес:

– Выйдешь за меня?

Тишина казалось оглушающей, казалось, мы остались совершенно одни, а я видела только глаза своего мужчины, и впервые их выражение было растерянным и даже испуганным.

– Да, – тихо выдохнула я, буквально падая в его объятия.

Прижалась всем телом, обхватывая его за плечи, и уткнулась носом в шею, чувствуя, что Мирон встает на ноги и крепко меня обнимает.

Кто-то из наших друзей разбил хлопушку, и нас с ног до головы обсыпало конфетти, кто-то открывал шампанское, а я просто дурела от счастья, повиснув на Мироне и не желая разрывать объятия…

Эпилог

Полтора года спустя

Мирон

Я задумчиво рассматривал обручальное кольцо на безымянном пальце, чувствуя, что на лице снова появляется придурковатая улыбка.

Увяз ты, майор. Так увяз, что с каждым днем все глубже и крышу сносит от счастья. Если бы мне кто-то даже в день знакомства с Марьяной сказал, что все сложится именно так, – я бы не поверил! Поржал и предложил шутнику поменьше фантазировать. И что? Я женат на Марьяне вот уже год. И счастлив, как последний болван. Я бегу домой с работы, потому что там ОНА! Моя заботливая, капризная, чуточку вредная, но такая нежная и любящая.

Я всегда смотрел на отношения своих родителей и не понимал, как так можно любить одного всю жизнь. Папа даже по прошествии трех десятилетий обожал маму. И говорил, что ему не хватает одной жизни, чтобы любить ее. Двадцать восемь лет своей жизни я думал, что мои родители скорее исключение. И сам же попал в этот список. Потому что каждый день заново влюблялся в свою жену.

– Мир, отомри! – на мое плечо легла тяжелая ладонь Давыдова.

Мы все как-то случайно собрались в его кабинете. Четыре будущих отца, которые только недавно пережили свадебный бум, а теперь готовимся к детскому. Потому что наши всадницы даже в этом вопросе проявили небывалое единодушие и забеременели почти одновременно. Первой была Аня, через две недели мы узнали о беременности Стефании, спустя еще три дня – Яны, а четыре месяца назад – Марьяны и Влады.

Мужественно «держалась» только Ольга, но Марк давно перевез ее вещи к себе и, кажется, нас ждет еще одна свадьба.

– Отмер, – мотнул я головой.

– Кофе, – с грохотом поставил передо мной кружку Зохан, – не такой, как у моей тещи, но тоже неплохо.

Я машинально глотнул жидкость, которую Давыдов оптимистично окрестил «кофе», и скривился.

– Тишина, – блаженно произнес Яр, закидывая ноги на стол, – ни расследований, ни мести врагам, ни новых арестованных. Даже не верится.

– Сплюнь, – дернулся Марк.